Departamentul Misionar al Patriarhiei Moscovei a Bisericii Ortodoxe Ruse despre învățăturile neopăgâne ale lui Alexandr Dughin

Martie 8, 2015

Dughin

Învățătura lui Alexandr Dughin

Doctrina

Printre doctrinele neo-păgâne, opiniile lui  Al. Dughin ocupă o poziție aparte. În particular, acest lucru se explică prin poziția autorului, șef al mișcării „Eurasia”, prin faptul că este unul dintre ideologii cunoscuți ai mișcării „Rusia”, prin colaborarea sa activă cu Comitetul Islamic și prin aceea că este un politician ambițios.

Învățăturile sale, transformate coerent în ideologia mișcării Eurasia, nu pot fi examinate separat de concepția despre lume a mentorului său spiritual, René Guénon, a cărui biografie conține unele date ce ne permit să evaluăm mai obiectiv latura spirituală a doctrinei lui Al. Dugin.

În plus, sunt de asemenea clarificate rolul și poziția Bisericii Ortodoxe, prevăzute de Al. Dughin în documente programatice și alte scrieri legate de organizația OPOD (Mișcarea Socială și Politică Pan-Rusă) Eurasia și de crearea viitoarei Uniunii Eurasiatice.

Toate documentele folosite pentru pregătirea acestui capitol au fost publicate în mass-media publice. Opiniile lui  Al. Dughin, ale mentorilor și discipolilor săi au fost luate din monografii, anuare, mijloace de informare în masă conduse de acesta și din alte publicații distribuite mai ales de întreprinderi comerciale controlate de mișcarea Eurasiatică și de alte structuri dependente de autor.

Despre autorul doctrinei

Alexandr Gelevitch Dughin [1] s-a născut în 1962 în regiunea Celiabinsk. Tatăl său a fost general, a lucrat în Administrația Centrală a Sistemului de Informații a Statului Major General al Forțelor Armate ale URSS. Tatăl general și-a plasat fiul, care nu a terminat Școala de Aviație de la Moscova, la arhivele KGB. Dughin știe aproximativ 10 de limbi europene și stăpânește limba ebraică. Ambițiile lui  Al. Dughin au făcut din el, la vârsta de 35 de ani, omul numărul doi în Partidul Național Bolșevic al lui Eduard Limonov. Este entuziasmat de francmasonerie și de fascism. A fost un inamic al „Imperiului Sovietic”. În prezent, susține opinii total opuse (a devenit un apologet al lui Stalin și al Uniunii Sovietice, NT).

În 1991 a fost publicată prima sa carte, „Calea Absolutului”, în care sunt expuse fundamentele orientării sale religioase. În 1992 începe să editeze revista „Elemente”. În 1993 publică bestseller-ul „Teoria Conspirației”, care a devenit echivalentul romanului de acțiune englez „Spy Hunt”. În cartea „Teoria Conspirației” a fost dezvoltată tema relațiilor secrete dintre CIA și KGB.

Potrivit propriei sale mărturisiri, Al. Dughin se considera în tinerețe „un fascist mistic”, iar în prezent s-a transformat în „fascist ortodox”.

Al. Dughin îl consideră pe ezotericul francez din prima jumătate a secolului al XX-lea, René Guénon (15 nov. 1886 – 07 ian. 1951), drept maestrul său, autoritate recunoscută și incontestabilă, emisarul autentic al teoriei escatologice, văzând în el figura-cheie a acelei perioade. El scrie: „René Guénon este emisarul centrului suprem pentru timpurile din urmă, pentru vremea lui Kali Yuga, iar principiile Tradiției formulate de el (ansamblul „cunoștințelor non-umane transmise de la o generație la alta de către casta preoților” sau de alte instituții similare) vor servi drept bastion al mântuirii pentru cei care vor trebui să lupte împotriva „Lumii acesteia” și a „Prințului ei”, să reînvie Tradiția în dimensiunea ei autentică, non-umană și „angelică” și, încheind ciclul, să elaboreze fundamentele sacre ale Epocii de Aur care se apropie.” [2]

Unul dintre obiectele fundamentale ale cercetărilor lui Guénon este o versiune a metafizicii în care conceptele hinduismului au avut o mare influență.

În încercarea de a-l justifica pe Guénon (și, prin urmare, de a-și justifica propriile concepții asupra creștinismului),  Al. Dughin spune că „particularitatea tradiționalismului lui Guénon îi face, uneori, pe membrii conservatori ai Bisericii să considere în mod greșit ezoterismul și sinteza la care el se referă drept ocultism și sincretism.” [3]

Iar în 1912, Guénon s-a convertit la islam și a luat numele arab de Abd-el-Vakhed-Iakhia – Slujitorul Celui Unic.

Cu toate acestea, mai departe [4], Dughin indică faptul că „Guénon a primit inițierea masonică de la neo-rosicrucianul Theodor Reuss, care i-a fost prieten, camarad de arme și responsabil pentru inițierea lui A. Crowley.” [5]

Să nu uităm că Guénon reprezintă o autoritate incontestabilă pentru  Al. Dughin.

Neopăgânismul în lumina concepțiilor metafizice ale lui R. Guénon și  Al. Dughin

Primele cercetări religioase ale lui  Al. Dughin datează de la începutul anilor ’90 ai secolului trecut și sunt legate de crearea almanahului „Înger blând”, în ale cărei publicații sunt examinate sursele spirituale ale învățăturilor unui nou Mesia. Iată ce scrie echipa redacțională în această ediție [6]:

„Sarcina noastră fundamentală … o constituie restaurarea tradiției integrale în dimensiunea sa totală… Almanahul „Înger blând” luptă pentru restaurarea spiritului medieval, a modului de gândire medieval, a religiozității medievale și a concepției medievale despre stat.” Dar, așa cum vom vedea mai jos, Dughin interpretează aceste concepte „medievale” din punctul de vedere al neo-păgânismului.

În limitele Tradiției menționate, Dughin recunoaște primatul neființei: „orice metafizică tradițională cu valoare deplină recunoaște prioritatea neființei asupra ființei” [7]. Iată aici una dintre propozițiile (răspunsurile) gnozei escatologice a lui  Al. Dughin: „Ființa a apărut ca o dovadă că neființa, care o conținea înainte de apariția ei, nu este ultima instanță și că, dincolo limitele ei este prezent Celălalt, care nu coincide nici cu ființa nici cu neființa [8]. Din punctul său de vedere, ființa „nu-și poate afirma nici primatul său asupra neființei, pentru că ar contrazice adevărul, de vreme ce ființa pură nu este altceva decât traducerea în realitate, sub forma lor logică, a posibilităților neființei care a precedat-o.” [9]

În mare, doctrina spirituală a lui  Al. Dughin este concentrată în almanahul „Sfârșitul lumii. Escatologie și Tradiție” (Moscova, Ed. Arktogaia, 1998). Însuși  Al. Dughin numește această publicație „manual de istoria religiilor”. Dar aspectele istorice ale diferitelor credințe conținute în această lucrare sunt prezentate din punctul lui de vedere propriu (și cu totul neobișnuit). Acest lucru contrazice definiția cărții ca lucrare istorică și îi conferă un aspect dogmatic. Amestecul de credințe creștine, runologie, concepte păgâne, diverse teorii cosmogonice este doar o mică listă a libertăților lui de diletant față de materialele colecției.

Inserând în colecția istorică [10] un capitol din volumul „Calea Absolutului” („Gnoză Escatologică”),  Al. Dughin constată că doctrina sa religioasă este deja formată.

Justificând apariția unor noi religii și culte în limitele Tradiției, Al. Dughin scrie literalmente următoarele: „Regulile și structurile ezoterice ale Tradiției se transformă în conformitate cu situația mediului cosmic și, prin urmare, apar noi religii și tradiții, noi forme de cult și noi practici.” [11]

Această declarație are consecințe profunde. Dacă mediul cosmic este constituit de neființă care dă naștere ființei, atunci apariția unor noi religii și culte (posibilă doar în limitele ființei) este un fapt obiectiv (din punct de vedere metafizic) iar aceasta înseamnă că, mai devreme sau mai târziu, va apărea o nouă religie în limitele Statului Eurasiatic și, de asemenea, că va fi absurd să i se opună rezistență.

Trebuie menționat faptul că această afirmație este inclusă în secțiunea din „manual” dedicată analizei învățăturilor religioase ale lui A. Crowley.

Astfel, putem defini deja doctrina religioasă a lui  Al. Dughin ca pe o interpretare a metafizicii hinduismului combinată cu conceptele marxismului ortodox. Sub aspect lingvistic, această doctrină ia forma unei terminologii pseudo-științifice, extrem de atrăgătoare pentru diletanți, pentru cei care, ca Al. Dughin însuși, au abandonat studiile universitare și împărtășesc idealurile ideologiei comuniste.

Ortodoxia în interpretarea lui  Al. Dughin

Dughin face o analiză a Ortodoxiei pornind de la poziția tradiționalistă a lui Guénon, avansând teza că: „De regulă, dacă Biserica creștină urmează o orientare tradiționalistă și conservatoare, în cel mai bun caz, ea constituie suportul fundamental pentru conservarea aspectului ezoteric, ritualic și dogmatic… Biserica fie își limitează activitatea non-liturgică printr-un moralism simplificat, fie, ceea ce este mai rău, încearcă să se ocupe de apologetică, bazată pe teorii fundamental seculare, moderne și antitradiționale, fie, ceea ce este îngrozitor, tinde spre sincretism, ecumenism și chiar spre neospiritualismul cel mai abject… ” [12]

În lucrările lui Al. Dughin se manifestă în mod clar efectul legii dihotomiei. De exemplu, tentativa de a cerceta credințele pre-creștine și pre-ortodoxe ale Rusiei îl duce pe Al. Dughin la concluzii paradoxale. Iată una dintre ele: „Creștinismul nu a înlocuit, ci a ridicat și a consolidat vechea credință pre-creștină.” [13]

El scrie: „Când avem în fața noastră o tradiție cu adevărat importantă și autentică, putem aproape întotdeauna să-i descoperim transcendentalitatea și caracterul imanent, deoarece această ultimă caracteristică alcătuiește partea ei interioară și ezoterică.” [14], adică, la  Al. Dughin păgânismul este, de asemenea, o presupusă Ortodoxie, încă și mai bună și mai originală. „Aspectul imanent” este concepția mistică despre lume a lui  Al. Dughin și a adepților săi. Această concepție provine în special din aceea că e suficient să ne gândim la o „conspirație”, și ideea de conspirație deja devine realitate iar, de vreme ce gândesc „eu”, acesta este un fapt mult mai important din punct de vedere metafizic decât realitatea concretă. [15]

„Aspectul imanent” nu distinge între ideile care își au un fundament în viața cotidiană și ideile nominale (sau pur și simplu fictive), acordând preferință celor fictive. Eșecul tentativei de a asocia „aspectul imanent” creștinismului se manifestă într-un mod deosebit de vizibil în încercarea de a interpreta Crezul, întreprinsă de  Al. Dughin, în care, în general, cade în francă erezie [14]. Astfel, el susține că Crezul de la Niceea este o profesiune de credință cu „o concesie mică acordată unor prejudecăți creștine”. În plus,  Al. Dughin numește de obicei Crezul: „Formulă de credință” [16]. În același timp, consideră că primele trei articole (sau, în terminologia lui  Al. Dughin, „puncte”) oferă o imagine absolută și desăvârșită a metafizicii [17].

În „operele” sale [18] Al. Dughin pur și simplu comite blasfemie când afirmă un anumit aspect substanțial (existențial, ontologic) al Sfintei Treimi. El neagă revelația că Dumnezeu este Creatorul lumii și că El transcende mereu orice aspect existențial.

Dughin introduce o inovație în doctrina nemuririi sufletului. Și anume, scrie că: „Sufletul, o formă subtilă, țesută din substanțele atmosferei, supraviețuiește corpului în care și-a petrecut viața pământească și poate trăi independent, chiar și după moartea trupească… Însă drumul spiritului spre cer este imposibil… pentru sufletul individual, pentru că această lume, prin definiție, nu admite în sine ființe îmbrăcate în formă.” [19] Dar în conformitate cu învățătura ortodoxă, Dumnezeu creează sufletul prin suflul Său creator [20].

Dughin insistă, într-un un sens pur teosofic, asupra „descoperirii în personalitatea umană” a unei substanțe radical diferite de vechiul „eu” obișnuit al individului. El afirmă că această descoperire se produce în timpul botezului [21]. Iar în asta Al. Dughin vede o cale pentru „mântuirea” ființei umane.

O astfel de afirmație contrazice diametral definiția lui Ioan Damaschinul: „sufletul este o substanță vie, simplă și necorporală, invizibilă ochiului omenesc, nemuritoare, înzestrată cu înțelegere și rațiune și neavând o imagine (formă) determinată”. Acesta acționează cu ajutorul corpului organic și îi comunică viață, creștere, simțire și forță generatoare. Inteligența sau spiritul aparține sufletului, nu ca ceva diferit, separat de el, ci ca partea lui cea mai pură. Ceea ce sunt ochii pentru trup, aceea este inteligența pentru suflet. Sufletul este o ființă liberă, înzestrată cu capacitate de voință și acțiune. El este „susceptibil de a se schimba prin voință.” [22]

Concepțiile și declarațiile eronate și, uneori, de-a dreptul eretice ale lui Al. Dughin sunt completate de runologie, de doctrina privind caracterul ciclic al fazelor cosmice și de alte credințe păgâne.

Conform suspomenitei legi a dihotomiei, utilizate larg de Al. Dughin pentru a-și elabora lucrările, el ajunge la concluzia inevitabilă că există două tipuri de hinduism după Guénon – unul bun și unul rău. Cel „rău” este cel occidental și cel „bun”, cel oriental, presupus ortodox. Al. Dughin vede „un viitor luminos” pentru ortodoxie într-o combinație dintre principiul exoteric al Bisericii (adică, al organizării ecleziastice), cu gnoza ezoterică păgână. Această abordare, conform descrierii lui, ar deschide „posibilități nelimitate pentru o înțelegere profundă și neașteptată a ortodoxiei ruse” [23]. Astfel, Al. Dughin afirmă că în persoana „ereticilor gnostici” există deja un fond de ortodoxie, lipsind doar aparatul metafizic. De aceea, singura cale constă în a se adopta religia tradițională și apoi a se încerca, în mediul acestei religii, pătrunderea prin practica spirituală, rituală și intelectuală în aspectele sale ezoterice interioare, în misterele sale ” [24].

Al. Dughin recomandă: „pentru ca gnosticii să nu fie supuși influenței ideilor creștine, ei ar trebui să aspire către reducerea la minimum a dimensiunii umane, pământești și seculare a Bisericii…, cu toate acestea este indispensabil să insistăm asupra misticii și desăvârșirii Bisericii, subliniind aspectul ei atemporal, benefic și transformator” [25]. Mai mult decât atât, el crede că „sarcina fundamentală pentru aplicarea principiilor tradiționalismului integral în cazul creștinismului și, în special, al ortodoxiei, presupune să devii un adept ortodox nemijlocit al lui Guénon” [26].

Aceasta nu este nimic altceva decât o chemare la crearea în cadrul ortodoxiei a unei noi tendințe (secte), adică, o tentativă de schismă, pur și simplu.

Al. Dughin ignoră în mod evident faptul că păstrătoarea adevăratei Tradiții – Biserica – se păzește și se va păzi în viitor de societăți secrete în sânul ei. El prezintă situația ca și cum ar putea să alăture Bisericii, cum dorește, credințele lui păgâne.

Conform părerii îndrăznețe a lui  Al. Dughin, „Dacă am fost răscumpărați de Hristos, atunci, în principiu, în noi nu există păcat și trebuie să mergem cu îndrăzneală spre lumea îndumnezeiri și nu să ne numărm cu meticulozitate imperfecțiunile” [27]. Astfel este pusă la îndoială o parte fundamentală a vieții spirituale, pocăința, spovada, cu alte cuvinte, cititorul este, de fapt, chemat la un refuz voluntar de a participa la cele mai importante Taine ale Bisericii, care constituie o parte obligatorie a vieții ortodoxe.

„Revoluția religioasă este văzută de Dughin ca păstrare a tuturor aspectelor dogmatice, rituale, doctrinare și simbolice ale credinței ortodoxe. Această revoluție, însă, distruge acele contribuții intelectuale cu caracter aristocratic și protestant sau de conformism sovietic și, cel mai adesea, de tendință liberală, care sunt în mod eronat asimilate astăzi cu Biserica și care îi îndepărtează de ea pe mulți oameni demni, puternici și nobili, cu tendință revoluționară” [28].

În obiectivele sale, Al. Dughin se apropie de aşa-numiţii modernişti: „kocetkovişti”, „menevişti”, „borisovişti”, „jeludkovişti” şi alţii. El încearcă insistent să „adapteze” ortodoxia la păgânism, iar sus-numiţii „modernişti” îi vin în întâmpinare, stricând ortodoxia din ei înșiși, dar şi din minţile şi inimile adepţilor lor. „Acest om s-a pus pe sine deasupra legii umane şi dumnezeieşti, şi-a ales un punct de vedere în afara binelui şi răului, mai presus de lege şi de har [29]”. Şi dacă reprezentanţii curentelor novatoare enumerate merg pe pretinsa cale a simplificării conceptelor religioase recunoscute, atunci Dughin, din contra, se străduieşte din toate puterile să transforme ceea ce este evident în ceva de neînţeles şi ambiguu, utilizând în acest scop aparatul conceptual şi filologic al metafizicii.

Se poate considera că doctrinele religioase ale lui  Al. Dughin se prezintă ca o compilaţie de învăţături de credință occidentale (protestante) şi orientale (hinduse). Acestea nu au în sine nici o bază spirituală ortodoxă şi nu pot fi considerate o învăţătură religioasă deplină, în sensul investit în acest concept de mediile academice, teologice şi filozofice.

Atitudinea lui  Al. Dughin faţă de Islam

Una dintre primele manifestări oficiale pe care le-a organizat mişcarea „Eurasia” a fost conferinţa islamică „Ameninţare din partea Islamului sau ameninţare pentru Islam”. Conferinţa a avut loc la 29 iunie 2001 în clădirea „President-Hotel” sub preşedinţia speakerul-ui Dumei de Stat, Ghenadi Selezniov, a Muftiului Suprem al Rusiei, Talgat Tadjuddin, şi a lui Alexandr Dughin (acesta devenise deja consilier al lui Selezniov pe chestiuni de geopolitică). Un număr special al „Revistei Eurasiatice” a fost consacrat relaţiei mişcării cu Islamul. De la Departamentul de relații bisericești externe al Patriarhiei Moscovei, Părintele Vsevolod (Ciaplin), a publicat în paginile acelui număr un articol care ocupă doar puţin mai mult de 5% din volumul total al revistei.

Menţionăm că în niciunul dintre articolele pe tema islamului nu există referinţe la multiplele manifestări de extremism ale pseudoislamiştilor. Mai mult decât atât, într-un articol [31] al unuia dintre autorii permanenți ai publicației, Hoj-Ahmed Nuhaev, se propune crearea pe „teritoriul Ceceniei de Sud a unei case comune Eurasiatice”, o organizaţie construită pe principiile doctrinei hanifite (unirea musulmanilor, creştinilor, evreilor şi tuturor oamenilor de bună credinţă care sunt gata să se supună acestei orânduiri, în jurul misiunii comune de însănătoşire a Pământului şi de însănătoşire a sufletului omenirii contemporane).

Ideile lui H. – A. Nuhaev îi sunt foarte apropiate lui Dughin. De exemplu, el propune construirea Statului Eurasiatic în două etape:

–  În prima etapă se creează CUSA – Confederaţia Unită a Statelor Autoritare;

–  În etapa a doua aceasta se transformă în Casa Comună Eurasiatică.

Se pare că islamul îi este cel mai apropiat lui Dughin ca bază spirituală a eurasianităţii.

Sunt interesante reflecțiile lui Dughin despre „a treia capitală [32]”. Analizând rolul oraşelor Kiev, Moscova şi Sankt-Petersburg în istoria Rusiei, menţionează faptul că, în Rusia Moscovită, etnia o constituie mai ales velicorușii (veliko = mare, NT), totuşi, numeşte acest stat „turco-slav”. Din punctul său de vedere, capitala ideală a Eurasiei este Kazan. În susţinerea afirmațiilor sale, el scrie: „Ivan cel Mare (cel Groaznic) a acţionat ca urmaş legitim al voinţei geopolitice a Hoardei, ca un ţar velicorus propriu-zis, în care rădăcinile slave sunt logodite cu sângele tătăresc sub steagul de luptă al ortodoxiei bizantine”. El consideră că „Tatarstanul este un exemplu de subiect al federaţiei eurasiatice. Graţie impulsului tătăresc, turcic, ruşii s-au autoconştientizat ca velicoruşi, despărţindu-se odată pentru totdeauna de modelul de statalitate malorus (malo = mic; termenul este folosit pentru ucraineni, NT). Elementul tătăresc este cel mai important factor atât al etnogenezei velicoruşilor cât şi al statului – al genezei Rusiei înseşi – Eurasiei”. Şi, în sfârşit, cea mai interesantă afirmaţie: „Islamul hanifit tătăresc este preţios pentru Eurasia nu ca o „ortodoxie nedesăvârșită”, ci ca o varietate pravoslavnică (ortodoxă) a islamului. Şi, viceversa, pentru islamul ortodox nu există o tradiţie mai apropiată decât Biserica ortodoxă. [33]

Alexandr Dughin consideră că metodele metafizicii sunt potrivite nu numai pentru studiul ortodoxiei, ci şi pentru cel al islamului. Astfel, el invocă opinia cunoscutului metafizician islamist Gheidar Djemal, opinie ce coincide cu a sa: „Sfârşitul este mai fundamental decât începutul… Negaţia este cea mai fundamentală dintre toate realităţile [34]”.

Este grăitor faptul că acest articol al lui Dughin a fost publicat în ziarul comuniştilor ruşi „Zavtra” (Mâine, NT), nr. 21 (338) din anul 2000. Totodată Al. Dughin demonstrează totala necunoaștere a unui document analitic precum „Jihadul poporului tătar în Rusia” [35], în care agresiva „apropiere” a islamului de ortodoxie este reflectată cât se poate de limpede.

Dacă este să se ia în considerare apelul lui Al. Dughin la uniunea prioritară cu statele musulmane şi posibila preluare de către acestea a puterii în Uniunea Eurasiatică, atunci apare următoarea întrebare:

Ce mecanisme propune Al. Dughin să fie utilizate pentru evitarea repetării situaţiei create în Afganistan la ora actuală (se are în vedere aducerea în faţa judecăţii a misionarilor creştini de către talibani)?

Având în vedere faptul că, după spusele Sheik-ul-Islam-ului Talgat Tadjuddin, populaţia musulmană va acorda susţinere deplină preşedintelui Putin, se poate considera că ea va proceda la fel şi în ceea ce-l privește pe Al. Dughin, care îşi demonstrează în mod deschis subordonarea servilă față de acţiunile conducerii ţării.

Poziţia în privinţa masoneriei contemporane

În concepţia lui Al. Dughin, masoneria este o mişcare iniţiatică în principiu „bună”, care s-ar fi divizat sub influenţa unor forţe din exteriorul ei, într-una rea, „egipteană”, şi una bună, „creştină” [36]. Astfel, Al. Dughin demonstrează totala sa neînțelegere a doctrinei masoneriei, care neagă oricărei religii calitatea de fundament spiritual al existenţei societăţii.

Cu toate acestea, prezintă interes discuţia lui Al. Dughin (în acest caz el a vorbit în calitate de autor al almanahului „Înger blând” – IB) cu şeful ramurii franceze a „Ordinului Templierilor Orientali” (reformat ulterior de Aleister Crowley), un anume frate Marcion (Cristophe Bouchet) [37], în timpul unei vizite a acestuia în Rusia.

Luând în discuţie activitatea masonilor pe parcursul câtorva secole, fratele Marcion analizează latura ocultă a activităţii trupelor SS ale Germaniei hitleriste (Schutzstaffel – trupele de apărare, principala forţă armată paramilitară subordonată Partidului Naţional-Socialist-Muncitoresc-German, NT) considerând că „majoritatea studiilor consacrate cercetării naţional-socialismului sunt simplificări vulgarizatoare care… tind să-l prezinte ca pe un rău absolut”. El consideră, bazându-se pe publicaţiile Savitriei Devi Mukerji, soţia brahmanului Mukerji, că „în interiorul naţional-socialismului a existat o evidentă tendinţă mesianică”.

Tot aici, fratele Marcion afirmă că „tot ceea ce se spune că s-ar fi petrecut în lagărele de concentrare naziste (ca şi în cele staliniste) este o uriașă exagerare”.

(Pare-se că fratele Marcion nu cunoaşte materialele procesului de la Nürnberg).

După cum a mărturisit fratele Marcion, secţiuni ale lojei masonice există în multe ţări ale Europei Occidentale, printre care şi Iugoslavia (Republica Federativă Iugoslavia compusă din Serbia şi Muntenegru, NT), unde cu câţiva ani în urmă (reamintim că interviul datează din anul 2001, NT) numărul adepţilor lui Crowley era cel mai mare. La întrebarea legată de credinţa masonilor el răspunde, literalmente, astfel: „Ei cred în putere şi în necesitatea manifestării puterii, dominaţiei şi stăpânirii asupra propriului sine”.

Teoriile lui Crowley în lumina abordării metafizice a lui Al. Dughin

Alarmează în mod deosebit tentativa insuficient camuflată de a împăca ortodoxia cu învăţături religioase opuse acesteia. În acest sens, Al. Dughin chiar încearcă să arate că Aleister Crowley (ocultist englez născut în 1875 şi decedat în 1947, fondator al religiei „thelema”, NT) nu este atât de periculos pentru orice credinţă, cum este descris în general. Autorul invocă o serie de crâmpeie justificatoare din declaraţii ale lui Crowley, încercând să demonstreze că el este doar unul dintre cercetătorii (filozofi) remarcabili ai timpurilor noastre. O asemenea atitudine faţă de  acest „mesia” al satanismului este mai mult decât semnificativă, ca şi faptul că, analizând învăţăturile lui Crowley, el pune cuvântul „satanism” între ghilimele. La exterior, el încearcă să ia poziţia unui analist independent al diferitelor credințe despre care există informații în culegerea de articole. Pe baza raţionamentelor lui Al. Dughin, aici s-ar afla și reprezentările metafizice ale lui Rene Guénon, care îi sunt binecunoscute. Punând în contrast iniţierea şi contra-iniţierea, el consideră că „oamenii cu cele mai benefice intenţii, convinşi că sunt ortodocşi şi purtători ai binelui celui mai evident se aleg cu cele mai groaznice şi mai serioase perversiuni”. Urmează un alt citat: „Cel mai adesea, nonconformiştii în materie de religie („ereticii”, „sataniştii”) caută deplinătatea experienţei sacrale pe care nu le-o pot oferi reprezentanţii ortodoxiei. Aceasta nu este vina lor, ci nefericirea lor, iar adevărata vină cade asupra acelora care au permis ca tradiţia lor autentică să se transforme într-o faţadă superficială, în spatele căreia nu este, pur și simplu, nimic. Şi, poate ca tocmai aceste forţe şi grupări dubioase…  să fie acelea care merg spre profunzimea realităţii, în timp ce profanii rămaşi la periferie… le pun tot felul de piedici” [38].

Prin raţionamente-standard, Al. Dughin ajunge, ulterior, la concluzia că rolul „satanismului” (sau a „Ordinului lui Set”) în divizarea bisericilor ortodoxă, catolică şi protestantă este pur şi simplu neglijabil: asta deoarece formarea lui A. Crowley a avut loc în mediul „frăţiei protestante de la Plymouth”, al cărei propovăduitor fusese tatăl lui.

Este interesantă următoarea afirmaţie a lui Dughin: „Atunci când Crowley își accentua propriul „satanism”, nu făcea altceva decât să comunice o înţelegere clară a valorii propriei sale poziţii față de tabăra metafizică pe care o părăsise în mod conştient. Nimic mai mult.” Astfel, învăţătura religioasă a lui Crowley este redusă doar la dezavuarea dogmelor protestantismului. În acest mod, Dughin dă de înţeles că nu știe de nimic malefic în privința sataniștilor din Federaţia Rusă şi activității unor secte de acest gen în multe ţări ale lumii. Mai mult decât atât, el propune ca A. Crowley să fie considerat „eretic din erezie”, „antihrist în sânul anticreştinătăţii”, fapt care trebuie luat în considerare în mod deosebit în aprecierea adevăratei însemnătăţii a lui A. Crowley în Rusia [39].

Cu alte cuvinte,  Al. Dughin acuză creştinătatea însăşi de apariţia viziunilor anticreştine ale lui A. Crowley: autoidentificarea lui Crowley cu „antihristul” constituie, pentru el, nu expresia caracterului distructiv al misiunii sale, ci doar o însuşire oarecum provocatoare (în context cultural creştin) a acelor nume şi titluri cu care clarvăzătorii creştini i-au însemnat pe prorocii noului eon (New Age, cu rădăcini istorice în gnosticismul creştin, sincretismul maniheist şi al altor credinţe orientale, NT) „neînţeleşi” de ei în limitele propriului lor context religios („religiile (dumne)zeului mort şi înviat”) [40]. În general, din punctul de vedere al lui Al. Dughin, A. Crowley însuşi îşi descrie „reflexiv” şi ironic magia sexuală în „termeni antihristici” (autorul se referă la procedee preluate de Crowley din Tantra Yoga şi însoţite de perversiuni sexuale degradante, NT).

Adică toată învăţătura lui A. Crowley este redusă la statutul de glumă! Aici se cade a aminti anumite afirmaţii ale lui A. Crowley cu privire la sacrificările ritualice de fiinţe umane dintr-o carte de-a sa: „În funcție de ţelurile mistice se realizează: înjunghierea, sugrumarea până la moarte, înecarea, otrăvirea, decapitarea, strivirea, arderea şi altele” [41] sau „Sângele de lună este cel mai bun, de asemenea sângele menstrual şi cel proaspăt de copil, şi un fragment de prescură consacrată (Sfânta Împărtăşanie, NT), apoi sângele duşmanilor, pe urmă al unui preot sau al credincioşilor; în ultimul rând, sângele unui animal oarecare” [42]. De asemenea, A. Crowley recomandă: „Cel mai potrivit obiect în acest caz este un copil nevinovat şi dezvoltat intelectual, de sex masculin („Însemnările magice ale fratelui „Perturabo” – pseudonimul de cult al lui A. Crowley)”. Acesta dă de înţeles că în perioada dintre 1912 şi 1928 el săvârşea câte 150 de asemenea sacrificii pe an [43].

Ajungem, într-un final, la sfârşitul articolului: „Nu trebuie să excludem nici posibilitatea ca tocmai prin demonstrarea ostentativă a negativismului lui respingător, a antinomismului şi firii lui „rele” să se poziționeze mai aproape de adevăr şi să faciliteze însuşirea orientărilor spirituale corecte… nu este oare adevărat că… drumul spre Rai e bătătorit cu intenţii rele?” [44].

La cele spuse anterior nu mai e nimic de adăugat. În afară, poate, de faptul că în cartea „Sfârşitul lumii” (a lui Dughin, NT) este inserată în totalitate lucrarea de bază a lui A. Crowley, „Cartea legii”, ceea ce se poate considera drept o formă de propagandă a învăţăturilor sale pentru adepţii lui Al. Dughin.

Vom încerca să formulăm poziţia religioasă a lui Al. Dughin pe baza scurtei analize a materialelor examinate:

  1. Antiortodoxie în viziunea despre lume, aceasta bazându-se pe primatul nefiinţei în faţa fiinţei, cu utilizarea aparatului conceptual şi lingvistic al metafizicii.
  2. Prezenţa în învăţătura religioasă a concepţiilor legate în mod direct de viziunile hinduse (tantrism, metafizica indiană) şi de asemenea cu elemente de teosofie care reflectă viziunile metafizice ale lui Rene Guénon (iniţiat în masonerie, probabil în Ordinul Reformat al Templierilor Orientali).
  3. Apeluri la „reformarea” ortodoxiei, în particular prin intermediul erodării ortodoxiei ca învăţătură religioasă adevărată, introducerea în interiorul Bisericii a duşmanilor ei, lichidarea tradiţiilor ortodoxe, supunerea ortodoxiei în faţa islamului şi, în cele din urmă, distrugerea ei prin utilizarea aparatului administrativ al pretinsei Uniuni Eurasiatice. Ca etapă intermediară – utilizarea conjuncturală a ortodoxiei pentru îndeplinirea propriilor obiective politice în confruntarea cu atlantiştii (SUA, statele membre ale UE şi statele membre ale NATO, NT) pe calea spre o dominație reală a lumii.
  4. Preferinţă clară pentru islam în cadrul unei atitudini condescendente faţă de masonerie şi satanism.
  5. Învăţătura religioasă a lui  Al. Dughin este orientată, spre deosebire de învăţăturile religioase tradiţionale, spre pătura socială a elitei. Pentru înţelegerea acesteia este nevoie de o pregătire specifică, în special filozofică. Iar aceasta plasează respectiva credinţă religioasă în rangul unei ideologii mistico-oculte, elaborate în urma abordării critice a poziţiilor conceptuale ale principalelor religii mondiale.
  6. Arbitrariul interpretării postulatelor de bază ale creştinismului şi distribuirea pe larg a materialelor de acest gen prin intermediul surselor publice de informare îl situează pe Al. Dughin în afara zidurilor Bisericii.

Centrul de distribuire a învăţăturii religioase a lui  Al. Dughin este magazinul „Transilvania” (oraşul Moscova, strada Tverskaia, 6/1, 5, telefon 229-87-86/33-45, site www.arctogaia.com

Conţinutul site-ului, publicat în ziar:

–          Filozofie

–          Istoria religiilor

–          Geopolitică

–          Metafizică

–          Sociologie

–          Economie

–          Culturologie

–          Politologie

–          Onirologie

–          Psihologie abisală

–          Runologie

–          Geografie sacră

–          Conspirologie (teoria conspiraţiei)

–          Analiza evenimentelor curente

–          Versiuni on-line ale publicaţiilor periodice eurasiatice, referinţe, forum

În incinta magazinului „Transilvania” se mai găseşte, de asemenea, magazinul “Arctogaia – 2”, în care sunt prezentate practic toate lucrările lui Al. Dughin şi, de asemenea, lucrări fundamentale dintr-o gamă largă de probleme teologice, politice şi economice, mai ales lucrări ale lui H. Wirth, A. Crowley şi ale altor apologeţi ai învăţăturilor religioase anticreştine, documentele programatice ale mişcării „Eurasia”, publicaţiile periodice ale acestei mişcări.

Având în vedere actuala situaţie a lui Al. Dughin ca lider al unei mişcări sociale populiste, se poate presupune că, în viitorul apropiat, baza şi sfera de răspândire a învăţăturii sale religioase se va extinde, graţie utilizării posibilităților oferite de către Duma de Stat şi Consiliul Federaţiei Ruse, resurselor editoriale şi poligrafice ale acestora. Mai ales, ne putem aştepta la o vizibilă susţinere din partea statului pentru complexul editorial „Arctogaia” și alte mijloace de informare în masă care propagă învăţătura lui Dughin. Chiar şi în momentul actual, baza tipografică folosită pentru multiplicarea publicaţiilor mişcării „Eurasia” este Combinatul Poligrafic-Editorial VINITI – una dintre cele mai moderne şi mai puternice întreprinderi editoriale din sistemul de distribuţie a literaturii ştiinţifico-tehnice şi socio-umane din Federaţia Rusă.

Bibliografie:

Pentru capitolul „Învăţătura lui Alexandr Dughin”:

  1. Serghei Riutin. „Criticul Dughin”// Internet, www.russ.ru, 9 iun 1998
  2. „Înger Blând” – Moscova, „Arctogaia”, volumul 1, 1991, pagina 10
  3. Ibidem, pag 29
  4. Al. Dughin. „Sfârşitul lumii. Eschatologie şi Tradiţie” – Moscova, „Arctogaia”, 1998, pag 359
  5. Ibidem, pag 47
  6. Ibidem, pag 1
  7. „Înger Blând”, „Arctogaia”,  vol  1, 1991, pag  23
  8. Al. Dughin.  „Sfârşitul lumii. Eschatologie şi Tradiţie” – Moscova „Arctogaia”, 1998, pag  19
  9. Ibidem, pag  19
  10. Ibidem, pag  17
  11. Ibidem, pag  365
  12. Al. Dughin. „Sfârşitul lumii. Eschatologie şi Tradiţie”, capitolul „Tradiţionalismul lui  Guénon şi Biserica Creştină” – Moscova, „Arctogaia”, 1998, pag  29
  13. Al. Dughin. „Misteriile Eurasiei”. Moscova – „Arctogaia”, 1996, pag 19.
  14. Al. Dughin. „Marea problemă metafizică şi tradiţia”. „Înger Blând” – Moscova, „Arctogaia”, 1991, vol 1, pag 23
  15.  Roman Verşillo. „Împotriva noului păgânism”. „Pravoslavnaia Tver”, nr 7-8, 1999
  16. „Ezoterismul creştin”. „Înger Blând” – Moscova, „Arctogaia”, 1991, vol 1
  17. Al. Dughin, „Sfârşitul lumii. Eschatologie şi Tradiţie” – Moscova, „Arctogaia”, pag  225
  18. „Ezoterismul creştin”. „Înger Blând” – Moscova, „Arctogaia”, 1991, vol 1
  19. Ibidem, pag  68
  20. Al. Dughin, „Metafizica Bunei Vestiri” – Moscova, „Arctogaia”, 1996, pag  16
  21. Ibidem, pag  33-34
  22. Arhimandrit Alipie, Arhimandrit Isaia. „Catehism dogmatic. Suport de curs”. Lavra Sfintei Treimi, 2000
  23. Al. Dughin. „Metafizica Bunei Vestiri”- Moscova, „Arctogaia”, 1996, pag  148
  24. Al. Dughin. „Misteriile Eurasiei”- Moscova, „Arctogaia”, 1996, pag  55
  25. Ibidem, pag  245-246
  26. Al. Dughin. „Sfârşitul lumii. Eschatologie şi Tradiţie”. Moscova, „Arctogaia”, pag  29
  27. Ibidem, pag  10
  28. Idem
  29. Roman Verşillo. „Împotriva noului păgânism”. (Despre scrierile lui Alexandr Dughin) „Pravoslavnaia Tver”,  nr 7-8 iulie-august 1999 (Buletinul Centrului Informaţional-Analitic „Sf. Marcu, Episcopul Efesului”, fasciculul 30)
  30. Hodj Ahmed Nuhaev. „Nu suntem interesaţi în a înfrânge Rusia”, „Monitorul eurasiatic”, ediţie specială, pag 4
  31.  Al. Dughin. „A treia capitală”, în culegerea „Eurasianitatea: teorie şi practică” – Moscova, „Arctogaia”, 2001, pag  39
  32. Ibidem, pag  44
  33.  Al. Dughin. „Marea problemă metafizică şi tradiţia”, „Înger Blând” vol 1, „Arctogaia”, 1991, pag  22
  34. Lotfullin I.P., Islaev F.G. „Jihadul poporului tătar în Rusia”, Kazan, 1998 pag 156
  35. Al. Dughin. „Conspirologie”- Moscova, „Arctogaia”, 1991, vol 1, pag  48
  36. Ibidem.
  37.  Al. Dughin. „Sfârşitul lumii. Eschatologie şi Tradiţie”, capitolul „Teoria generală a conspiraţiei” – Moscova, „Arctogaia”, 1998, pag  209
  38. Ibidem, pag  366
  39.  Al. Dughin. „Sfârşitul lumii. Eschatologie şi Tradiţie” – Moscova, „Arctogaia”, 1998, pag  362
  40. Ibidem, pag  366
  41. A. Crowley. „Magia în teorie şi în practică”, „Lokid-Mif.” vol 1, pag  167
  42. Ibidem, pag  384, apud A. Crowley, „Cartea legilor”, partea III, verset 241
  43. A. Crowley. „Magia în teorie şi în practică”, „Lokid-Mif.”, vol 1, pag  17A

Departamentul Misionar al Patriarhiei Moscovei a Bisericii Ortodoxe Ruse, Belogorod, 22 iunie 2002

Îndreptar: Noi asociații religioase din Rusia cu caracter distructiv și ocult
(pag. 164-172)

Traducere din rusă: Dan Nicu, preluare după http://inliniedreapta.net/


Миссионерский отдел Московского Патриархата Русской Православной Церкви о неоязыческих учениях Александра Дугина

Martie 8, 2015

Dughin

Учение Александра Дугина

Доктрина:

В ряду неоязыческих учений взгляды Александра Дугина занимают особое  место.

В  частности,  это  определяется  статусом  автора как лидера  движения  „Евразия” (и одного из заметных идеологов движения „Россия”), активно сотрудничающего с Исламским комитетом и амбициозного  политика. Его доктрины, плавно трансформировавшиеся в идеологию движения „Евразия”, нельзя рассматривать в отрыве от мировоззрения его духовного наставника Рене Генона, в биографии которого содержатся некоторые данные, позволяющие более объективно оценить духовную сторону учения А. Дугина.

Кроме  того,  проясняется  роль и место Православной Церкви, уготованное ей А. Дугиным в программных и других документах, связанных с организацией ОПОД Евразия” и созданием будущего Евразийского союза. „

Все использованные при подготовке данного раздела документы опубликованы в открытых периодических источниках информации. Взгляды А. Г. Дугина, его наставников и сторонников взяты из монографий, альманахов, возглавляемых им СМИ и других изданий, распространяемых в основном через торговые предприятия, контролируемых движением „Евразия” и иными структурами, подчиненными автору.

Об авторе учения.

Александр Гельевич Дугин [1] родился в 1962 году в Челябинской области. Отец – генерал, работавший в системе Главного разведывательного управления Генерального штаба  Вооруженных  сил  СССР. В свое время папа-генерал устроил своего сына, так и не  окончившего  МАИ, в архив КГБ. Знает около 10 европейских языков, владеет ивритом. Амбиции А. Дугина сделали его к 35-и годам человеком № 2 в Национал-большевистской партии Эдуарда Лимонова. Увлекался масонством, фашизмом. Был врагом „Советской империи”, в настоящее время придерживается прямо противоположных  взглядов.

В 1991-м выходит его первая книга – „Пути Абсолюта”, где излагаются основы формируемого им религиозного направления. В 1992-м он начинает издавать журнал „Элементы”. В 1993-м выпускает бестселлер „Конспирология”, ставший аналогом английского боевика „Охотник за шпионами”. В „Конспирологии” развивается тема секретных связей  между  ЦРУ  и  КГБ.

По его собственному признанию, А. Дугин в юности именовал себя „мистическим фашистом”, а  ныне  модифицировал  себя  в „православного  фашиста”.

Своим учителем, безоговорочно признаваемым авторитетом, подлинным эсхатологическим посланником А. Дугин считает французского эзотерика первой половины XX  века  Рене  Генона (15.11.1886 – 7.01.1951), рассматривая его как ключевую  фигуру  этого  периода. Он пишет: „Рене Генон – это посланник высшего центра  в  последнюю эпоху, в период конца Кали-Юги, и сформулированные им принципы  Традиции  (совокупности „нечеловеческих” знаний, передаваемой из поколение  в  поколение кастой жрецов или иными институтами подобного рода), послужат спасительным  оплотом  для  тех,   кому   предстоит в борьбе с „миром сим” и его „князем” возродить Традицию в ее подлинном, нечеловеческом, „ангелическом” измерении  и,  замыкая  цикл,  разработать сакральные основы грядущего Золотого века” [2].

Одним из основных предметов исследований Генона является версия метафизики, на которую  большое  влияние  оказали  концепции  индуизма.

В  попытке  оправдать  Генона  (а  значит,  и  собственные   взгляды   на   христианство) А. Дугин  говорит,  что  „особенность   традиционализма   Генона   приводит подчас к тому,  что  церковные  консерваторы  ошибочно   принимают эзотеризм и синтез, о которых  он  говорит,  за  оккультизм  и  синкретизм” [3].

В 1912 г. Генон принимает ислам и берет себе арабское имя Абд-эль-Вахед Яхья – служитель Единого. Однако далее [4], он указывает, что „Генон получил масонскую инициацию от неорозенкрейцера Теодора Ройсса, который был другом, соратником и посвятителем Кроули”[5]. Напомним, что Генон является непререкаемым авторитетом для Дугина.

Неоязычество  в  свете  метафизических  воззрений   Р.  Генона  –  А.  Дугина.

Первые  религиозные  изыскания  А.  Дугина  относятся  к  началу 90-х гг. прошедшего века и связаны с основанием альманаха „Милый ангел”, в публикациях которого просматриваются духовные истоки учения новоявленного мессии. Вот что пишет коллектив  редакции  о  задачах  этого  издания [6]:

„Основной  нашей  задачей…  является  реставрация  интегральной  традиции   во   всем ее тотальном измерении… „Милый ангел” ратует за реставрацию средневекового духа, средневекового образа мышления, средневековой религиозности, средневековой государственности”.  Однако,  как будет видно из последующего, А. Дугин толкует понятие „средневековье” с позиций неоязычества.

В  рамках упомянутой Традиции, Дугин признает главенство небытия: „всякая полноценная   традиционная  метафизика  признает превосходство небытия над бытием” [7]. Вот одно из положений (ответов) эсхатологического гнозиса А. Дугина: „Бытие появилось  как  доказательство того, что содержащее его до появления небытие не является  последней инстанцией, и что за его пределом наличествует Иное, не совпадающее ни с бытием, ни с небытием” [8]. С его точки зрения бытие „не может и утверждать  свое  собственное  превосходство  над  небытием,  так  как   это противоречило бы истине, коль скоро чистое бытие есть не что иное, как перевод в действительно  логически  предшествующих возможностей небытия” [9].

В  обобщенном  виде  вероучение  А.  Дугина  сконцентрировано  в  альманахе „Конец света. Эсхатология и Традиция” (Москва, „Арктогея”, 1998 г.).  Сам  А. Дугин называет его „учебником по истории религий”. Однако исторические аспекты различных вероучений  в  этом  труде даны с его собственной (весьма своеобразной) точки зрения. Это противоречит определению книги, как исторической, и придает ей вероучебный статус. В рассматриваемом сборнике традиционные религии с присущим автору наукообразным многословием рассмотрены с точки зрения эсхатологии. Смешение христианских  воззрений, рунологии, языческих концепций, различных теорий космогонии – вот далеко не полный перечень дилетантских вольностей в материалах сборника.

Размещая в историческом сборнике [10] главу из книги „Пути Абсолюта”, („Эсхатологический гнозис”), А. Дугин констатирует тем самым то, что его вероучение сформировано. Оправдывая  возникновение  новых  религий и культов в рамках Традиции, А. Дугин пишет  буквально  следующее:  „Нормы  и  экзотерические   структуры Традиции меняются в  соответствии  с  состоянием космической среды, а, следовательно, появляются новые религии и традиции, новые редакции культов и новые практики” [11].

Это  утверждение  имеет  далеко  идущие последствия. Если космическая среда – небытие, которое порождает бытие, то возникновение новых религий и культов (возможное лишь в пределах бытия) – объективный факт (с метафизической точки зрения), а сие означает, что рано или поздно новая религия в рамках евразийского государства  все-таки  возникнет,  причем  этому  бессмысленно  сопротивляться.

Показательно, что данное утверждение помещено в разделе „учебника”, посвященного анализу вероучения сатаниста А. Кроули.

Таким образом, можно предварительно определить вероучение А. Дугина как некую интерпретацию метафизики индуизма в сочетании с концепциями современного ортодоксального  марксизма.  Лингвистически   учение облекается в формат псевдонаучной  терминологии,  весьма  привлекательной  для   дилетантов,  недоучившихся  в  вузах (как и сам А. Дугин), разделяющих идеалы коммунистической идеологии.

Православие  в трактовке А. Дугина.

Анализ  православия  А. Дугин проводит с позиций традиционализма Генона. выдвигая при этом тезис: „Христианская Церковь … если она следует традиционалистской, консервативной ориентации, как правило, в лучшем случае делает основной упор на сохранение экзотерической ритуальной и догматической стороны…. Церковь либо ограничивает  свою  внелитургическую деятельность упрощенным морализаторством, либо, что хуже, пытается заниматься апологетикой на основе сугубо профанических, современных  и  антитрадиционных доктрин, либо, что уже страшно, тяготеет к смешению,  экуменизму  и  даже  нижайшему  неоспиритуализму.” [12].

В сочинениях А. Дугина отчетливо проявляется действие закона дихотомии. Например, попытка исследования вероучений дохристианской и православной России приводит Дугина к парадоксальным выводам. Вот один из них: „Христианство не отменило, но возвысило и подтвердило  древнюю  дохристианскую  веру” [13].

Он  пишет:  „Когда мы имеем дело с действительно полноценной и аутентичной традицией,  можно  почти  всегда   обнаружить  в   ней трансцендентализм и имманентизм,  причем …  имманентизм…  составляет   внутреннюю   эзотерическую   часть” [14], то есть для  Дугина  язычество  есть  якобы  тоже православие, однако самое подлинное и лучшее. „Имманентизм” – это мистическое мировоззрение Александра Дугина и его последователей.  Оно  исходит,  в  частности,  из  того,  что   стоит  помыслить о „заговоре” и мысль о заговоре уже есть реальность, а поскольку мыслю „я”, то это реальность гораздо более важная метафизически, чем реальная действительность [15].

„Имманентизм” не различает идеи, имеющие основание в бытии, а также идеи номинальные  (даже  обыденно фиктивные), отдавая предпочтение фиктивным. Негодность попытки пристегнуть „имманентизм” к христианству особенно ярко проявляется в попытке толкования Символа веры, предпринятого А. Дугиным, где он вообще скатывается до откровенной ереси [14].

Так, он утверждает, что Никейский Символ веры есть языческое исповедание с „небольшой уступкой христианским предрассудкам” [15].  Более того, А. Дугин вообще называет Символ веры „Формулой веры [16]”! При  этом  он  считает,  что первые три члена (как выражается Дугин – пункта)  дают  абсолютный и законченный образ метафизики [17].

В своих опусах [18] А. Дугин попросту богохульствует, говоря о каком-то сущностном (бытийном,  онтологическом)  аспекте Троицы. Он отвергает откровение о том, что Бог есть Творец мира и  всегда  превосходит  любой  бытийный  аспект.

А.  Дугин  вносит  новации  в  учение   о  вечности   души.   В  частности, он пишет: „Душа,  тонкая  форма,  сотканная  из  субстанции  атмосферы,  переживает тело, в котором она провела земную жизнь и может существовать самостоятельно и после телесной  смерти …  Но  путь  на  небо  духа…  для   индивидуальной души невозможен, так как этот мир, по определению, не допускает в себя существ, облеченных формой [19]”. – 166 –

Однако,  в соответствии  с православным вероучением, Бог создает душу Своим творческим   дуновением [20].

Дугин  в  чисто теософском смысле настаивает на „вскрытии внутри человеческой личности  некоторого  существа, радикально  отличного  от   старого  и   привычного   „я”  индивидуума”. Он  утверждает,  что  это  „вскрытие”   происходит в крещении [21]. В  этом Дугин видит „спасительный” выход для человеческого существа.

Такое утверждение прямо противоречит определению Иоанна Дамаскина: „душа есть сущность  живая,  простая  и  бестелесная,  невидимая  по  своей природе телесными очами, бессмертная, одаренная разумом и умом, не имеющая определенной фигуры (формы). Она действует при помощи органического тела и сообщает ему жизнь, возрастание, чувство и силу рождения. Ум или дух, принадлежит душе не как что-либо другое,  отличное  от  нее  самой, но как чистейшая часть ее. Что глаз в теле, то и ум в душе.  Душа  есть существо свободное, обладающее способностью хотения и действования.  Она  доступна  изменению  со  стороны  воли [22]”.

Ошибочные,  а  иногда  и  прямо  еретические  воззрения  и  высказывания  дополняются у  А. Дугина  рунологией,  учением  о цикличности космических фаз и прочими языческими  верованиями.

В соответствии с вышеупомянутым законом дихотомии, который А. Дугин широко использовал  при подготовке своих трудов, он неизбежно пришел к тому, что есть два генонизма-индуизма – хороший и плохой. Плохой – западный, хороший – восточный, якобы православный. Дугин видит „светлое будущее” православия в соединении экзотерического   начала Церкви (т. е. церковной организации) и языческого эзотерического гнозиса. Этот подход, как он выражается, откроет „неограниченные возможности  глубокого  и  неожиданного  понимания русского православия [23]”. Так, А. Дугин утверждает, что в лице  „еретиков-гностиков эзотерическая подоплека православия уже есть, отсутствует лишь метафизический инструментарий. Поэтому единственным путем является принятие традиционной религии, а затем – попытка проникнуть  через  духовную,  ритуальную  и  интеллектуальную   практику   в  рамках этой религии в ее эзотерические внутренние аспекты в ее тайны” [24].

А. Дугин советует, что  для  того,  „чтобы   гностики не подвергались влиянию христианских идей,  им следует стремиться к тому, чтобы минимизировать человеческое, земное, мирское измерение Церкви…, необходимо вопреки всему настаивать на мистической полноте и совершенстве Церкви, вычленяя сверхвременный, благодатный, преображающий ее аспект” [25].

Кроме  того,  он  считает, что: „основную работу по применению принципов интегрального традиционализма к христианству и, особенно к православию, предстоит сделать  непосредственно  православным  последователям Генона [26]”.

Это – ничто иное, как призыв к созданию внутри православия нового направления (секты), т. е.  попытка  очередного  раскола  Церкви.

А. Дугину, очевидно, неизвестно, что хранительница истинной традиции – Церковь – оберегала  и  убережет  себя   впредь  от тайных обществ внутри себя. Он представляет дело так, что по своему желанию может примкнуть к Церкви со своими языческими убеждениями.

По дерзновенному мнению А. Дугина, „Если мы искуплены Христом, то на нас принципиально нет греха, и надо смело идти к свету обожения, а не подсчитывать скрупулезно свои несовершенства [27]”. Тем самым ставится под сомнение такая фундаментально  важная   сторона духовной жизни как покаяние, исповедь, т.е. фактически читатель призывается к добровольному отказу от участия в важнейших таинствах  Церкви,  которые  составляют  обязательную  часть  православной  жизни.

„Религиозная  революция”  видится Дугиным как „сохранение всех догматико-ритуальных,  доктринальных  и  символических  аспектов  православной  веры.

Но эта революция низвергнет те интеллигентские, протестантско-дворянские, конформистски-советские  и тем паче либерально-демократические наносы, которые ложно отождествляют сегодня с Церковью и которые отталкивают от нее многих достойных,  сильных  и  благородных  людей  революционной  ориентации” [28].

По своим целям А. Дугин приближается к так называемым модернистам – „кочетковцам”, „меневцам”, „борисовцам”, „желудковцам” и подобным. Он настойчиво пытается „приспособить” православие к язычеству, а вышеупомянутые „модернисты” движутся ему навстречу, разлагая православие в себе, а также в душах и умах своих адептов.  „Этот   человек  поставил  себя  вне  Божеского  и  человеческого   закона,   избрал себе некую точку вне добра и зла, выше закона и благодати [29]”. И если представители  перечисленных неообновленческих течений идут по пути якобы упрощения известных понятий, то Дугин, наоборот – всеми силами старается сделать очевидное – непонятным и двусмысленным, используя для этого понятийный и филологический аппарат метафизики.

Можно  предположить,  что   религиозные доктрины А. Дугина являют собой компиляцию  западных  (протестантских)  и восточных (индуистских) вероучений. Они не имеют под собой никакой православной духовной основы и не могут считаться цельным вероучением в том смысле, какой вкладывается в это понятие учеными– богословами и философами.

Отношение А. Дугина к исламу.

Одним  из  первых  официальных мероприятий, которое провело движение „Евразия”, была  исламская  конференция   „Угроза   ислама или угроза исламу”. Конференция прошла 29 июня 2001 г. в здании „Президент-отель” под председательством спикера Государственной  Думы Г. Селезнева,  верховного  муфтия России Талгата Таджуддина и А. Дугина (в это время он уже стал советником Селезнева по вопросам геополитики). Отношению Движения с исламом посвящен специальный выпуск „Евразийского обозрения”.  От Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата на страницах   газеты  выступил   о. Всеволод (Чаплин), статья которого занимает едва ли более 5% от общего объема публикаций.

Отметим, что во всех статьях по исламу нет упоминаний о многочисленных экстремистских проявлениях псевдоисламистов. Более того, в публикации [31] постоянного автора газеты Хож-Ахмеда Нухаева вообще предлагается создать на „территории   Южной   Чечении   Евразийский   общий   дом”,   организацию, построенную  на  принципах   ханифийской   доктрины (объединение мусульман, христиан, иудеев  и  всех  людей   доброй воли, готовых подчиниться этому порядку  вокруг  совместной   миссии оздоровления Земли и исцеления души современного человечества).

Идеи Х.-А. Нухаева весьма близки Дугину. Например, Евразийское государство он предлагает строить в два этапа:

– на первом этапе создается ЕКАГ – Единая конфедерация авторитарных государств:

– на втором этапе она перевоплощается в Евразийский общий дом.

Представляется, что ислам наиболее родствен Дугину как духовная основа евразийства.

Интересны рассуждения А. Дугина о „третьей столице [32]”. Рассматривая роль городов: Киева, Москвы и Санкт-Петербурга в истории России, он, отмечая тот факт, что в Московской Руси этносом становятся именно великороссы, тем не менее, называет государство тюркско – славянским. С его точки зрения идеальной столицей Евразии является Казань. В подтверждение своих слов он пишет: „Иван Великий (Грозный) выступал  как  законный  наследник  Ордынской геополитической воли, как собственно великоросский царь, в котором славянские корни повенчаны с татарской кровью под хоругвью  византийского  православия”.  Он   считает,   что  „Татарстан представляет собой образец субъекта евразийской федерации. Благодаря татарскому, тюркскому импульсу россы осознали себя как великороссов, распрощавшись раз и навсегда с малороссийской  моделью  государственности…   Татарский   элемент  является важнейшим фактором как этногенеза великороссов, так и государства – генеза самой России – Евразии”. И, наконец – самое интересное утверждение: „Ханифитский татарский ислам ценен для Евразии не как „недоделанное православие”, но как православная  (ортодоксальная)  разновидность   ислама.  И, наоборот, для ортодоксального  ислама  нет  ближе  традиции,  чем  православная  Церковь [33]”.

А. Дугин считает, что метафизические методы подходят не только для исследования православия, но и ислама. Так, он приводит совпадающее с его собственным мнение известного исламского метафизика Гейдара Джемаля: „Конец фундаментальнее, чем начало… Отрицание  –  наиболее  фундаментальная  из  всех  реальностей [34]”.

Показательно, что эта статья А. Дугина была им опубликована в газете российских коммунистов „Завтра” № 21 (338) 2000 г. [Газета «Завтра» никогда не была коммунистическим изданием. – Ред. сайта ДЗВОН.] При этом А. Дугин обнаруживает полное незнакомство с таким аналитическим документом, как „Джихад татарского народа в России” [35],  в  котором   агрессивная   „близость”   ислама  к православию отражена более чем однозначно.

Если учесть призыв А. Дугина к преимущественному союзу с мусульманскими государствами, и возможный захват ими власти в Евразийском союзе, то возникает следующий вопрос:

1. Какие  механизмы  предлагает   использовать  А. Дугин для предотвращения повторения  ситуации,  которая  на сегодняшний день сложилась в Афганистане (имеется  в  виду  привлечение  талибами  к  суду  христианских  миссионеров) ?

Учитывая, что, по словам Шейха-уль-Ислама Талгата Таджуддина, мусульманское население  окажет  полную  поддержку президенту Путину, можно с уверенностью считать, что оно также поступит и в отношении А. Дугина, демонстрирующего открыто угодническую  позицию  в  отношении  действий  руководства  страны.

Позиция относительно современного масонства.

В концепции А. Дугина масонство – это принципиально „доброе”, инициатическое движение, разделившееся под влиянием внешних сил на плохое „египетское” и шотландское  „христианское” [36]. Тем самым А. Дугин обнаруживает полное непонимание  доктрины  масонства,  отрицающего  любую  религию   как  духовную основу  существования  общества.

Тем  не  менее,  представляет   интерес  беседа  А. Дугина (он в данном случае выступал как автор альманаха „Милый ангел” – М. А.) с главой французской ветви „Ордена восточных тамплиеров” (впоследствии реформированной А. Кроули) неким братом Маркионом  (Кристоф Буше) [37] во время приезда в Россию.

Рассматривая  деятельность масонов на протяжении нескольких веков, брат Маркион анализирует  оккультную  сторону  деятельности  СС   гитлеровской  Германии, считая, что  „большинство работ, посвященных исследованию национал-социализма, являются вульгаризаторскими упрощениями, которые … стремятся показать его как абсолютное зло”. Он,  со  ссылкой  на публикации Савитри Деви Мукерджи, жены брахмана Мукерджи, считает, что „внутри национал-социализма существовала явная мессианская тенденция”.

Здесь же брат Маркион утверждает, что «все, что говорится о том, что происходило в нацистских концлагерях (так же как и в сталинских) – огромное преувеличение».

(По-видимому, брат  Маркион  не знаком с материалами Нюрнбергского процесса).

По признанию брата Маркиона, отделения масонской ложи существуют во многих странах Западной Европы, в том числе в Югославии, где несколько лет назад количество последователей Кроули было наибольшим. На вопрос, связанный с верой масонов, он отвечает буквально так: „Они верят во власть и необходимость властвования, доминации, господства самих себя”.

Кроулианство в свете метафизического подхода А. Дугина.

Особенно настораживает плохо скрываемая попытка примирить православие с противоположными ему вероучениями. На этом пути А. Дугин даже пытается показать, что Алистер Кроули не так опасен для любой веры, как о нем пишут. Автор приводит ряд оправдывающих Кроули выдержек из его высказываний, пытаясь доказать что он – всего лишь один из выдающихся исследователей (философов) нашего времени. Такое отношение к „мессии” сатанизма – более чем показательно, как и то, что, анализируя вероучение Кроули, он берет слово „сатанизм” в кавычки. Внешне он пытается занять позицию независимого аналитика различных вероучений, информация о которых приведена в сборнике. В основу рассуждений А. Дугина здесь также положены хорошо знакомые ему геноновские метафизические представления. Противопоставляя инициацию и контринициацию, он считает, что „самые страшные и серьезные извращения и дексакрализации достаются людям с самыми благими намерениями, убежденными, что они ортодоксы и носители самого очевидного добра”. И далее: „Чаще всего религиозные нонконформисты („еретики”, „сатанисты”) ищут тотальности сакрального опыта, которую не могут им предложить представители ортодоксии.

В этом не их вина, но их беда, а истинная вина лежит на тех, кто позволил их аутентичной традиции превратиться в плоский фасад, за которым просто ничего нет. И, быть может, именно эти сомнительные силы и группы … идут … вглубь реальности, тогда как остающиеся на периферии профаны … всячески препятствуют этому” [38].

Путем стандартных рассуждений, А. Дугин приходит в дальнейшем к выводу о том, что роль „сатанистов” (или „Ордена Сета”) в разделении православной, католической и протестантской церквей просто ничтожна: ведь формирование А. Кроули проходило в среде протестантского „плимутского братства”, проповедником которого был его отец. Интересно следующее утверждение Дугина: „Когда Кроули акцентировал свой „сатанизм”, он лишь высказывал ясное понимание оиенки его позиции тем метафизическим лагерем, который он сознательно оставил. И ничего более”. Таким образом, вероучение А. Кроули сводится лишь к отрицанию догм протестантизма. Тем самым А. Дугин дает понять, что ему неизвестно ничего плохого о российских сатанистах и деятельности подобных сект во многих странах мира. Более того, он предлагает считать А. Кроули „еретиком от ереси”, „антихристом в лоне антихристианства”, что особенно необходимо учитывать при оценке подлинного значения А. Кроули в России. [39]

Иными словами, А. Дугин обвиняет в возникновении антихристианских воззрений А. Кроули само христианство: отождествление А. Кроули себя с „антихристом” „для него было не выражением разрушительного характера его миссии, но лишь несколько провокационным (в христианском культурном контексте) присвоением себе тех имен и титулов, которыми христианские провидцы награждали „непонятых” ими в рамках собственного религиозного контекста („религии умирающего и воскресающего бога”), пророков „нового зона” [40]. И вообще, с точки зрения А. Дугина, сам А. Кроули „рефлекторно” и иронично описывает свою сексуальную магию в „антихристовых терминах”.

То есть все учение А. Кроули сводится к шутке! Здесь уместно напомнить о некоторых высказываниях А. Кроули в одной из его книг относительно человеческих жертвоприношений: „В зависимости от мистических целей реализуется: закалывание, забивание насмерть, утопление, отравление, обезглавливание, раздавливание, сожжение и так далее” [41] или „Лунная кровь лучшая, месячная также и свежая кровь ребенка, и капля небесной просфиры, потом – кровь врагов, затем – священника или верующих; кровь некоторого зверя, в последнюю очередь” [42]. Также А. Кроули рекомендует: „Наиболее подходящим объектом в этом случае является невинный и умственно развитый ребенок мужского пола („Магические записи брата „Пертурабо” – культовый псевдоним А. Кроули)”. Он дает понять, что в период с 1912 г. по 1928 г. он совершал таких жертвоприношений по 150 в год [43].

И – финал статьи. „Нельзя исключить и ту возможность, что самое отталкивающее и подчеркивающее  свою  негативность,  свой   антиномизм и свою „злую” природу, окажется   ближе  к истине и поможет обрести  правильные   духовные   ориентации… не верно  ли, что … злыми  помыслами  выстлана  дорога в рай?” [44].

К сказанному прибавить более нечего. Правда, кроме того, что в книге „Конец света” полностью  приведена  основополагающая   „Книга закона”   А. Кроули, что можно считать формой пропаганды его учения для последователей А. Дугина.

Попытаемся  сформулировать религиозную позицию А. Дугина, исходя из краткого анализа  рассмотренных  материалов:

1. Антиправославность  мировоззрения, базирующегося на первичности небытия перед бытием, с  использованием  понятийного  и  лингвистического  аппарата  метафизики.

2. Наличие в вероучении концепций, прямо связанных с индуистскими воззрениями (тантризм, индийская метафизика), а также с элементами теософии, отражающими метафизические взгляды Р. Генона (посвященного в масонство, предположительно – в реформированный  Орден  восточных  тамплиеров).

3. Призывы к „реформированию” православия, в частности, путем размывания православия как истинного вероучения, внедрения в Церковь изнутри его противников, ликвидации православных традиций, подчинения его исламу и в конечном итоге уничтожения с использованием административного аппарата пресловутого Евразийского союза. Как промежуточный этап – конъюнктурное использование православия для достижения  собственных  политических  целей в столкновении с атлантистами на пути к фактически  мировому  господству.

4. Явное   предпочтение  ислама другим вероучениям на фоне снисходительного отношения к масонству и сатанизму.

5. Вероучение А. Дугина,  в  отличие от традиционных религиозных учений, ориентировано  на элитный социальный слой. Для его понимания требуется специфическая  подготовка,  в  частности, философская. А это переводит вероучение в ранг оккультно-мистической идеологии, как результата критики концептуальных положений  основных  мировых  религий.

6. Произвольность толкования основных постулатов христианства и широкое распространение  такого  рода  материалов   через   общедоступные источники информации  изгоняет А. Дугина  за  церковную ограду.

Центр  распространения  вероучения А. Дугина – магазин „Трансильвания” (г. Москва, Тверская ул., 6/1 стр.5, тел. 229-87-86/33-45, сайт http://www.arctogaia.com).

Приведем содержимое сайта, опубликованное в газете:

– философия; – история религии; – геополитика;  – метафизика; – социология;

– экономика; – культурология;  – политология;  – онейрология;  – психология глубин;

– рунология; – сакральная география; – конспирология (теория заговоров); – анализ текущих событий; – сетевые версии евразийской периодики, ссылки рассылки, форум.

На территории „Трансильвании” находится также магазин „Арктогея-2”, в котором представлены  практически все труды А. Дугина, а также фундаментальные работы по широкому кругу проблем теологии, политики и экономики (в частности, труды Г. Вирта, А. Кроули  и  других  апологетов  антихристианских   вероучений, программные документы движения  „Евразия”,  периодика  движения).

Учитывая нынешнее положение А. Дугина, лидера популистского общественного движения,  можно предположить, что в ближайшем будущем база и сфера распространения его вероучения будет расширяться с использованием для этого возможностей Государственной Думы и Совета Федерации, их издательских и полиграфических  возможностей. Скорее всего, следует ожидать заметной государственной   поддержки издательского комплекса „Арктогея”, иных средств массовой  информации,  пропагандирующих   учение   Дугина.   Уже  сегодня типографской базой, используемой для тиражирования трудов движения „Евразия”, является Производственно-издательский комбинат ВИНИТИ – одно из наиболее современных  и  мощных  издательских   предприятий   в  системе распространения научно-технической  и  общественно-научной  информации  России.

ЛИТЕРАТУРА

К разделу „Учение Александра Дугина”

1. Сергей Рютин. „Критик Дугин” // Интернет, http://www.russ.ru, 9.06.98.

2. „Милый ангел”. – М.: „Арктогея”, т.1, 1991. С.10.

3. Там же. С.29.

4. А. Дугин. „Конец света. Эсхатология и традиция”. – М.:, „Арктогея”,  1998. 359с.

5. Там же. С.47.

6. Там же. С.1.

7. „Милый ангел”, „Арктогея”, т.1, 1991. С.23.

8. А. Дугин. „Конец света. Эсхатология и традиция”. – М.: „Арктогея”,  1998. С. 19.

9. Там же. С.19.

10. Там же. С.17.

11. Там же. С.365.

12. А. Дугин. „Конец света. Эсхатология и традиция”. Раздел „Традиционализм Генона и  Христианская Церковь”. – М.: „Арктогея”, 1998. С.29.

14. Ал. Дугин. „Мистерии Евразии”. – М.: „Арктогея”, 1996, С.19.

15. Ал. Дугин. „Великая метафизическая проблема и традиция” // „Милый ангел”. –  М.: „Арктогея”, 1991, т.1. С.23.

16. Р. Вершилло. „Против нового язычества”// „Православная Тверь, № 7–8, 1999.

17. „Христианский эзотеризм” // „Милый ангел”.  – М.: „Арктогея”, 1991, т.1.  – 407 –

18. А. Дугин. „Конец света.   Эсхатология и традиция”. – М.: „Арктогея”.   -С.225.

19. „Христианский эзотеризм” // „Милый ангел”. – М.: „Арктогея”, 1991, т.1.

20. Там же. С.68.

21. А. Дугин. „Метафизика благой вести”. – М., „Арктогея”, 1996. С.12.

22. Там же. С. 33-34. ,                              ?

23. Архимандрит Алипий, архимандрит Исайя. – Догматическое богословие. Курс лекций. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 2000.

24. А. Дугин. „Метафизика благой вести”. – М.: „Арктогея”, 1996. С. 148.

25. А. Дугин. „Мистерия Евразии”. – М.: „Арктогея”, 1996. С.55.

26. Там же. С.245-246.

27. А. Дугин. „Конец Света. Эсхатология и традиция”. – М.: „Арктогея”, 1^. С.29.

28. Там же. С. 10.

29. Там же. С.10

30. Роман Вершилло. „Против нового язычества”. (О сочинениях Александра Дугина) „Православная Тверь”, № 7–8 июль-август 1999 г. (Вестник информационна аналитического центра святителя Марка, епископа Ефесского (выпуск тридцатый”

31. Хож-Ахмед Нухаев: „Мы не заинтересованы в поражении России”. – Евразийское обозрение, специальный выпуск. С.4.

32. А. Г.  Дугин. „Третья столица”. – В сборнике „Евразийство: теория и npaктика”. –   М.: „Арктогея – центр”, 2001. С.39.

33.Там же. С.44.

34. А. Дугин. „Великая метафизическая проблема и традиция” // „Милый ангел”, т.1,  „Арктогея”, 1991. С.22.

35. Лотфуллин  И. П., Ислаев  Ф. Г. „Джихад  татарского  народа  в  России”, Казань, 1998. – 156 с.

36. Ал. Дугин. „Конспирология”. – М.: „Арктогея”, 1991, т.1. С.48.

37. Там же.

38. А. Дугин. „Конец света. Эсхатология и традиция”. Раздел „Общая теории заговора”. – М.: „Арктогея”, 1998. С.209.

39. Там же. С.351.

40. А. Дугин. „Конец Света. Эсхатология и традиция”. – М., „Арктогея” 1998. С.362.

41. Там же. С.366.

42. А. Кроули. „Магия в теории и на практике”. Кн.1, „Локид-Миф”. С. 167

43. Там же, с.384 (цитата из книги А. Кроули: „Книга законов”, ч.З, стих 241

44. А. Кроули. „Магия в теории и на практике. Кн.1, „Локид-Миф”. С.17А

НОВЫЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ РОССИИ ДЕСТРУКТИВНОГО И ОККУЛЬТНОГО ХАРАКТЕРА. Справочник.

Миссионерский отдел Московского Патриархата Русской Православной Церкви.

Белгород, 2002,  стр. 164-172


Обращение к Синодальной Библейско-богословской комиссии Русской Православной Церкви по поводу учения Александра Дугина

Martie 8, 2015

Dughin

Мы, прихожане московского единоверческого храма Святителя Николы в Студенцах Русской Православной Церкви Московского Патриархата, обращаемся к Синодальной Библейско-богословской комиссии с просьбой вынести богословское определение в отношении учения А.Г. Дугина.

Дело в том, что А.Г. Дугин издает книги, размещает статьи на своих многочисленных сайтах, выступает с лекциями, принимает активное участие в программах на телевидении и радио, при этом всегда и везде позиционируя себя единоверцем (православным старообрядцем). Но, по мнению большинства прихожан нашего храма, книги, статьи и выступления А.Г. Дугина, а также членов возглавляемых А.Г. Дугиным организаций, содержат множество идей, несовместимых с буквой и духом Православного вероучения, прямо противоречащих Св. Писанию и Св. Преданию Православной Церкви. Примеры подобных идей в изобилии содержатся в книгах, статьях, лекциях и высказываниях А.Г. Дугина на всем протяжении его «творческой» деятельности (противное святоотеческому толкование Символа Веры, апология оккультизма, утверждение равноспасительности всех религий и т. п.). А поскольку господин Дугин имеет массу последователей и сочувствующих, в том числе и в нашем храме, у нас в общине возникают споры и разногласия.

По нашему мнению деятельность А.Г. Дугина и его последователей носит деструктивный характер, способствует расколу в рядах православных христиан, является ярким примером использования Православной веры в узко-политических и карьерных целях.

В связи со всем вышеизложенным просим комиссию подробно разъяснить нам учение А.Г. Дугина и дать ему богословское определение.

*12 подписей*

5 декабря 2009 г.

Приложение к обращению в Синодальную Библейско-богословскую комиссию Русской Православной Церкви

В одной из своих работ А.Г. Дугин справедливо отмечает, что наше время требует от истинных христиан такой бдительности и такой критичности, которые ранее были не только не нужны, но и откровенно вредны (Дугин А.Г. Мы церковь последних времен // Русская Вещь. М., 2001). Означенная бдительность, а также искренняя забота о спасении души г-на Дугина и душ его многочисленных последователей (В интервью газете «Ведомости» («Молодежь будет делать ультра-политику») от 05.04.2005 г. А.Г. Дугин заявил, что у него порядка 25 000 «опричников», а к 2007 г. их будет 150 000 – 200 000), и побудили нас обратиться в Синодальную Библейско-богословскую комиссию, дабы выяснить насколько учение самого А.Г. Дугина соответствует истинному, т. е. православному, Христианству, ревнителем которого он себя позиционирует.

В своих работах г. Дугин постоянно подчеркивает, что неоевразийство (В последней его работе приставка «нео» уже опускается (см. Дугин А.Г. Четвертая политическая теория. СПб., 2009), идеологом которого он является, это, в первую очередь, учение духовное и даже пророческая школа, а уже во вторую – эстетическое, философское, экзистенциальное и политическое направление (Дугин А.Г. Четвертая политическая теория. СПб., 2009). Поскольку распространением своего духовного учения, в т. ч. и в церковной ограде (глав. обр. среди молодежи), А.Г. Дугин и его последователи занимаются уже около 15 лет, т.е. соблазн, если таковой имеет место быть, является продолжительным и публичным, то, как нам кажется, отречение от ересей, если таковые будут Комиссией обнаружены, также должно быть публичным и сопровождаться отречением от соответствующих сочинений, удалением данных текстов с подконтрольных г-ну Дугину сайтов и обязательством не распространять более материалы, которые Комиссия сочтет не соответствующими букве и духу Православного Вероучения. Точно такой же призыв, на наш взгляд, следует обратить и к сторонникам г-на Дугина из числа чад РПЦ, особенно к тем из них, кто занимается распространением и рекламой указанной литературы, компрометируя тем самым не только единоверие как часть РПЦ (по словам г-на Дугина, единоверие – это преимущественная форма Православия и господствующая конфессия Евразийского Движения), но и Церковь в целом.

Продемонстрировать Комиссии все пункты доктрины г-на Дугина, которые, по нашему мнению, являются как минимум сомнительными с точки зрения вероучения Православной Церкви, не представляется возможным – для этого потребовался бы не один увесистый том. Тем не менее, сделанная нами выборка позволит Комиссии получить общее представление о взглядах г-на Дугина и членов возглавляемых им организаций – логично предположить, что они во многом совпадают, иначе люди попросту не состояли бы в оных организациях.

Для удобства членов Комиссии мы попытались классифицировать доктринальные представления А.Г. Дугина, хотя провести четкую грань между антропологией, сотериологией, Христологией, политическими и пр. воззрениями г-на Дугина весьма не просто (К какому, напр., пункту следует относить такой тезис А.Г. Дугина: Большевизм – это православие минус католицизм?). Цитаты из книг, статей и выступлений А.Г. Дугина расположены нами в хронологическом порядке с указанием источника (с 1993-ого по 2009 г. включительно). Все выделения в тексте цитат, за исключением особо оговоренных случаев, авторские. Особое внимание уделено последней по времени работе г-на Дугина – «Четвертая политическая теория» (СПб., 2009).

А.Г. Дугин о Православной Церкви, ересях, расколах, оккультизме и нехристианских религиях. Неоязычество А.Г. Дугина

  1. Радикальная революционная оппозиция предполагает тотальное обновление всех сторон жизни, и естественно, в первую очередь, это имеет отношение к сфере Духа, религии…

Как контрастирует нынешнее уныние и неуверенность в Церкви с огненным духом Революционного Православия!..

Новая религия Революции будет обращением к истинному Православию…

Революционная Церковь будет Церковью Нового Иерусалима, высшим эсхатологическим напряжением всех сил души, рвущейся к своему истинному Истоку…

Только такая религия есть Религия Революции. За нее поднимутся на подвиг исповедания и восстания души лучшие люди нации, радикальные оппозиционеры, непримиримые борцы с Отчуждением, авангард Великой Революции, Абсолютной Революции, Последней Революции (Дугин А.Г. Новая Религия // Цели и задачи нашей Революции. М., 1995).

  1. Чаще всего религиозные нонконформисты («еретики», «сатанисты») ищут тотальности сакрального опыта, которую не могут им предложить представители ортодоксии… И быть может, именно эти сомнительные силы и группы… идут… вглубь реальности, тогда как остающиеся на периферии профаны… всячески препятствуют этому (Контринициация // Абсолютная Родина. М., 2000).
  2. Нельзя исключить и ту возможность, что самое отталкивающее и подчеркивающее свою негативность, свой антиномизм и свою «злую» природу, окажется ближе к истине и поможет обрести правильные духовные ориентации… не верно ли, что… злыми помыслами выслана дорога в рай?..

Нормы и экзотерические структуры Традиции меняются в соответствии с состоянием космической среды (Учение Зверя // Милый ангел №3. М., 2000).

  1. Люцифер, по православному преданию, упав с небес, приземлился в Европе (Пространство и бытие // Основы геополитики. Книга 2. М., 2002).
  • Для сторонников радикальной временной парадигмы — квантовый индивидуум есть единственная автономная реальность (отсюда “минимальный гуманизм”), а остальная реальность — продукт договора. Для носителей пространственной парадигмы все наоборот: индивидуум и рассудок суть условности, реальность — онтологична сама по себе (отсюда “антигуманизм” либо “максимальный гуманизм” ницшеанского, сверхчеловеческого типа). Антропология пространственной парадигмы основана на отношении к человеку как к переменной величине, как к математическому “x”, способному принимать различные видовые значения. Под “человеком” можно разуметь и животное, и растение, и ангела. Это — межвидовая сцена, высветленная резонансом онтологических возмущений. Поэтому существует столько же разновидностей людей, сколько пространств. Порожденное отдельным (но никогда не абсолютно отдельным) сектором качественного пространства особое время, накладываясь снова на это же отеческое пространство, дает псевдо-квант, игровую единицу, человеко-роль, персону-маску. Отсюда фундаментальный антропологический плюрализм. Нетемперированная гармония, наонное старообрядческое пение (Пространство и бытие // Основы геополитики. Книга 2. М., 2002).
  • Авель — время, сам дух историцистской парадигмы. Эта парадигма родилась в авраамизме, в иудаизме, и оттуда вползла в современность, сделала современность. Новое Время — время иудейское. Время Авеля. Отдаляясь от Генона, выдвинем свою версию “мести Авеля” — эта месть не в будущем, но в прошлом, в настоящем. Эта месть — сама историцистская парадигма. Либералы не проповедники оседлости. Они носители “нового кочевничества”.

Неслучайно “царство денег” отождествляется Жаком Аттали с “царством новых кочевников”. В Каине же скрыт Монсальват, смычка города и деревни, трудового крестьянства и пролетариата. Пролетариат — металлург, Тубалкаин, металлический мир городов, “кузнецы и алхимики”. Крестьянство — сельскохозяйственный труд самого Каина, повторяющего древнее, догрехопаденческое занятие своего отца. Каин — Восток, демонизированный жрецами по чину Ааронову. Время, которое переходит в пространство, это не то время, которое пожирает пространство.

“О Каин! Ты просто непонят, как и брат Кроноса, Иапет. Титан Иапет… Деликатный Иафет, голубоглазый златокудрый сын Ноя, верный радуге, строитель великих Империй, вождь четырех вселенских царств. Ты — Каин! Рыцарь Грааля, ты — Каин! Если успешно дошел до цели, и на святой горе — “холме спасения” — обрел пылающую чашу. Авель родил Оккэма, Оккэм родил Декарта, Декарт родил Канта, Кант родил Конта, Конт родил Поппера, Поппер родил Фукуяму… Да иссякнет на Фукуяме лунный род, считающий себя “избранным”. Генон не прав, Каин еще не убил Авеля, точнее, убил, но не до конца. “Они входили в печи сотнями, а выходили тысячами…” Не очень приятное Монсальвату чудо с тремя отроками и небесной росой повторилось совсем недавно с обратным смыслом. Пока длится месть Авеля, кудрявого свежевателя покорных тушек невинных овец, “малых сих”. Каин невиновен, он исполнял долг — кровь за кровь, кто раз пустил ее у невинной твари, тот ответит сполна. Гуманней приносить в жертву людей, чем зверей. По меньшей мере, человек обязательно в чем-то виновен, а зверь? А Зверь? Каин — “ка”, свет, воздевающий руки, весенняя руна пространства. Каин — Восток, Авель — Запад (Пространство и бытие // Основы геополитики. Книга 2. М., 2002).

  1. Ты можешь верить во что пожелаешь. Существует абсолютная истина. Но не одна. Каждая традиция и религия зовет к далеким берегам. И правильно делает: в этом достоинство духа…

Если ты не веришь ни во что, неси это в себе сам – ничто тоже категория существенная…

Веришь – правильно делаешь. Спросят во что, расскажешь. Не спросят, с этим не лезь…

Лучше больше бегай по утрам и исполняй задания Союза. Это формирует главное – тебя как боевую единицу…

…мы преданы Традиции. Все в Традиции прекрасно. Особенно то, что неразумно, непонятно, необоснованно… Традиция полна ослепительного солнечного бреда… Надо соблюдать все правила Традиции – особенно абсурдные (Катехизис члена Евразийского Союза Молодежи. 2005).

  1. Если для четвертой политической теории атеизм Нового времени перестает быть чем-то обязательным, то и теология монотеистических религий, которая вытеснила в свое время иные сакральные культуры, также не является истиной в последней инстанции (вернее — может являться, а может и не являться). Теоретически же ничто не ограничивает глубину обращения к древним архаическим ценностям, которые, будучи корректно распознаны и осмыслены, вполне могут занять определенное место в новой идеологической конструкции. Освобождаясь от необходимости подстраивать теологию под рационализм модерна, носители четвертой политической теории могут вполне пренебречь теми богословскими и догматическими элементами, которые в монотеистических обществах (особенно на поздних этапах) были затронуты рационализмом, что, впрочем, и привело к появлению на развалинах христианской культуры Европы вначале деизма, а потом атеизма и материализма в ходе поэтапного развертывания программы Нового времени.

Не только высшие сверхразумные символы Веры могут снова быть взяты на щит, но и те иррациональные моменты культов, обрядов и легенд, которые смущали богословов на прежних этапах. Если мы отбрасываем прогресс как идею, свойственную эпохе модерна (а она, как мы видим, закончилась), то все древнее обретает для нас ценность и убедительность уже потому, что оно древнее. Древнее — значит, хорошее. И чем древнее, тем лучше (Четвертая политическая теория // Профиль №48 (603). 22.12.2008).

  1. Второй важнейший пункт философии евразийства – это понятие о духе земли, о живом пространстве и о земле-душе. В евразийстве пространство воспринимается как абсолютно живая реальность…

Это голос духа родной земли, который обращается через всех существ – ползающих, копошащихся, летающих, падающих или валяющихся пьяными…

Поэтому – мать-земля (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009. С. 251).

  1. Итак, второй элемент евразийской философии – дух земли, вера в дух земли, почитание духа земли, диалог с духом земли, культ духа земли (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009. С. 255).
  • Все о чем говорит евразийство, есть абсолютная истина, и это надо принимать без всяких критических размышлений. Принимать и повторять (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009. С. 256).
  • Россия является Абсолютной родиной. Россия – вместилище евразийского откровения, евразийского духа, евразийской жизни и евразийской плоти… здесь воплощен дух земли… Россия – есть вечность…

Россия – понятие онтологическое

Россия – Абсолютная Родина, Россия – это доктрина. Россия – это орден, Россия – это мистика, Россия – это культ. Только такое священное отношение должно быть к России.

Россия – священное понятие… Франция, например, несвященное понятие… А вот Россия – священное. Евразийство есть религиозное служение России (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009. С. 258 – 259).

  1. Онтологическая карта мира (Сохраварди)

Два понятия – «Европа» и «Азия – увязаны в евразийстве… их можно объяснить на примере иранской философии – в духе школы Ишрака, «восточного познания» Сохраварди… Восток – место, где находятся истоки наших интуиций… «Азия» – в первую очередь понятие онтологическое… Это дом, где восходит солнце существования… Метафизическое солнце – один из важнейших, фундаментальных, энергетических источников солярного евразийского мировоззрения…

…Европа для евразийцев – это абсолютно отрицательная категория…

…мы можем любить Европу только… как мерзавцев, как преступников, как мразь… мы – армия Востока…

В писаниях все того же Сохраварди есть интересное место, где повествуется о существовании священной горы… «Каф»… На этой горе стоит… атипичный ангел. Его называют еще «пурпурный архангел»…

Реальность «пурпурного архангела» – это реальность перехода от западного изгнания к восточному рассвету, к вечному рассвету Великой Священной Азии, которая и есть тайный ангел, тайная сущность России… (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009. С. 259 – 263).

  1. Евразийское учение – в первую очередь, учение духовное, в известном смысле оно пророческая школа. Это точка слияния великих рек мысли. Совершенно самодостаточная доктрина, которая дает людям все: смысл жизни, энергию созидания и верную ориентацию любви…

Евразийство – это приглашение к пророческому опыту. Вспомним кем были библейские пророки…

Мы, евразийцы, не то ли говорим?!.. Мы делаем то, что делали пророки: мы возвращаем наш народ к нашей собственной идентичности (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009. С. 263).

  1. Евразийство – это действительно огромное духовное, эстетическое, философское, экзистенциальное и политическое направление (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009. С. 276).

Христология А.Г. Дугина

Пункт 5. И воскресшаго в третий день по Писанием.

Пункт 6. И возшедшаго на небеса и седяща одесную Отца.

5-ый и 6-ой пункты отражают две фазы инициатического восхождения по Христовому циклу после достижения низшей точки. Всего этот цикл занимает 5 пунктов: первые два описывают стадии снисхождения, 3-й – поворотный пункт, а последние два говорят о восхождении к изначальному состоянию. Воскресение Христа – это преодоление Земной Смерти и абсолютизация Жизни, а также навечное соединение Человека Иисуса с Христом. Здесь имя «Иисус» открывается не только как пред-существовавшее, обнаружившееся и поминаемое впредь на земле, но как вневременная спасительная сакральная формула («мантра» в индуизме). Тот, кто произносит это имя, уже потенциально спасен. Теперь Ось Мира актуализирована на всей Земле (во всем предельно нижнем мире) и у всех невидимых, т.к. в момент Смерти Иисуса «завеса в храме (отделявшая видимых от невидимых) разорвалась». 5-ый пункт стоит четвертым по счету в сугубо Христовом цикле.

6-ой пункт означает соединение воскресшего Иисуса не только с Христом, но и с самим Словом-Сыном. Таким образом окончательно актуализируется все Единство и Единственность 2-ой ипостаси, и «предшествующее» предвечное и вневременное состояние «обрушивается» во время и Творение и втягивает Творение в благодатность Христового, Сыновьего домостроительства, «усыновляя» Творение через Сына и кладя конец разделению между Творцом и Тварями. Полнота Христианского цикла фактически уничтожает Творение (как отчуждение): «Я победил мир». Теперь есть или «усыновленное» и «свои» «Господь знает своих»), или Земная Смерть. Иисус Христос, Сын Божий, «садится одесную» не один, но вобрав в себя все, что можно было спасти, все, осиянное земным именем «Иисус», ангельским именем «Христос» и небесным именем «Слово». Это – венец Христианской инициации и завершение христианской Метафизики (Эзотерическое, инициатическое и метафизическое толкование православного Символа Веры // Милый ангел №1. М., 2000).

Антропология и сотериология А.Г. Дугина

  1. Если мы «искуплены» Христом, то на нас принципиально нет греха, и надо смело идти к свету обожения, а не подсчитывать скрупулезно свои несовершенства (Новая Религия // Дугин А.Г. Цели и задачи нашей Революции. М., 1995).
  • Задачей Национальной Революции является построение Новой Нации. Это требует появления особого, нового типа национализма… Новый национализм должен быть пассионарным, агрессивным…

…Великому народу-богоносцу стыдно довольствоваться теми относительно небольшими свершениями, которые уже в прошлом. Сегодня нам принадлежит Евразия, завтра весь мир…

…Новая Нация будет обладать особыми сакральными характеристиками. Это будет Нация Детей Солнца, высших, благородных, преображенных Подвигом существ, поднявшихся над ограниченностью своей человеческой природы. Новая Нация, к которой будет идти наша Революция, станет общностью Сверхчеловеческих Личностей, свободных и благородных Священников, Воинов, Созидателей. Мы выведем не только Нацию, но Новую Расу, Расу Свободных Господ и Повелителей, Расу Героев, Расу Победителей (Новая Нация // Цели и задачи нашей Революции. М., 1995).

  1. Нация — все, индивидуум — ничто (Основы геополитики. М., 1997).
  • В начале Адам является андрогином…

Адам в своем архетипическом состоянии совечен творению, так же, как рай и ад, как небо и земля. Он не является индивидуумом, но есть синтез всех индивидуумов. Он не обладает отдельным телом, но есть синтез всех индивидуальных тел и физических предметов. Ветхий Адам есть актуализация ангелической вечности в мирах форм, и поэтому он сам стоит, в некотором роде, по ту сторону форм, являясь одновременно их истоком… Адам — исток времени и пространства, а также других форм длительности…

Начало циклического времени и физического пространства символизируются в Библии «грехопадением»… «Змей», Евва и сам Адам в рассказе о грехопадении — это как бы три уровня одного и того же принципиального существа…

…появляются два Адама — райский и падший. Первый — принципиальный и вечный, второй — исторический и конкретный… (Райский Адам и падший Адам / Метафизика Благой Вести // Абсолютная Родина. Ч. II. М., 2000).

  1. Как и Иван Грозный, считавший царский террор необходимым трагическим элементом социального «домостроительства спасения», Сталин через практику репрессий утверждал важнейшую духовную, сотериологическую истину (Иосиф Сталин – великое «да» Бытия // Русская Вещь. М., 2001).
  • Субъектом человеческого объекта делает только Красная Смерть (Дугин А.Г. Магический большевизм Андрея Платонова // Русская Вещь. М., 2001).
  • Одним из фундаментальных качеств нормального мужчины является его невидимость… Мужчина, строго говоря, не имеет права смотреться в зеркало, фотографироваться, быть изображенным на портретах…

Человек, обретающий способность быть невидимым, становится настоящим мужчиной…

Алхимическая традиция, которая постоянно обращается к царскому символизму для характеристики мужского начала, «герметического огня», знает и такое выражение: «невидимый деятель», agent invisible…

Невидимость и есть мужественность…

Как обстоит дело в современном мире? Ужасающе…

Все началось с того, что женщина была приравнена к человеку. Это стало возможным только потому, что было безвозвратно утрачено представление о мужчине как о сверхчеловеке…

Масштаб кризиса убедительно и наглядно описан в «Метафизике Пола» Юлиуса Эволы. За иллюстрациями и подробностями следует обращаться к этому труду, а также к его «Йоге Могущества» (Структура мужской души // Русская Вещь. М., 2001).

  1. Существует метафизика каннибализма. Человек съедает другого человека, перенимая маго-символически его субъектность…

Каннибализм не просто сакральность, а сакральность вдвойне – отсюда его инициатический смысл…

Человечина – по описанию – сладка и похожа на свинину, только мягче…

…вероятно, человек был отменен как сакральная еда не потому что это плохая еда, а напротив, потому что это слишком хорошая еда…

Где-то в глубине наших корней копошатся антропофагические импульсы – дзогченцы (с их ритуалом чод) и тантрики-шиваиты их выводят на чистую воду. Профессор Торчинов совершенно справедливо пишет, что те, кто хотят достичь буддистского освобождения (мокша) в течение только одной жизни, должны преобразить весь колодец своей души со всем красноглазым и кишечным его содержанием, поднять вверх и превратить свинец в золото– и тут практика антропофагии – встретишь Будду съешь Будду – очень к месту (О метафизике каннибализма // http://www.arcto.ru. 24.05.2002).

  1. Ты должен быть господином.

Ты должен быть красивым, гордым, умным и смелым.

Ты рожден править Евразией.

Ты свободен. Вставай и властвуй!..

Ты рожден в Евразии, это твоя матрица, твоя плоть, твой дух, твоя сеть. Кем бы ты ни был и где бы ты ни был, у тебя одна Родина – мать Евразия… Твоя плоть – из земли Евразии. Твой дух – из ее ветров. Твои глаза способны видеть в ночи и различать то, что за горизонтом. Если это не так, ты еще не родился. Поспеши с этим…

Ты больше, чем человек

Ты мужчина… Глупые и трусливые – это гумус Евразии, ее цвет – сообразительные и сильные. Встань во весь рост… Трепещущие твари пусть будут червями под твоими ногами…

Пока мы не обретем победы, мы будем злыми… Сильный противник, который не собирается сдаваться и отступать, заслуживает нашей ненависти. Это правильное чувство…

Воля и ум, воля и ум, воля и ум – делают тебя интересным. Повторяй это тысячу раз на дню, и к вечеру ты будешь в норме…

Воля и ум, в противном случае окажешься кастратом и тряпкой…

Ты женщина… Ты в центре бытия, и ты ценна как величайшее сокровище тайного сада…

Дисциплина – это основа основ Евразийского Союза Молодежи. Это путь к господству и власти, опыт накопления могущества и концентрации воли…

Наш идеал – сила. Сильный ты нужен своей церкви, общине. Слабый ты не нужен никому…

Старшие выдохлись… Обрубите пуповину, двигайтесь свободно и суверенно. Преступите черту, вы не курицы…

Евразийский Союз Молодежи открыт абсолютно для всех, но войти в него смогут лишь избранные…

Остальные окажутся дрожащими тварями. Есть только две силы в мире – они и мы. Это как плюс и минус, как огонь и лед. А больше ничего нет. Тот, кто не враг – друг. А не друг – враг (или трус и балбес, но это все равно, что пособник врага – вина идиотов огромна, и наказание им будет без скидок!) (Катехизис члена Евразийского Союза Молодежи. 2005).

  1. Первый принцип философии евразийства – эротический патриотизм. Согласно ему народ выступает как абсолют: он воспринимается евразийской философией в качестве высшей ценности. Но сразу возникает вопрос: а что такое народ? Народ есть любовь. Поэтому мы и говорим об эротическом патриотизме (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009. С. 244).
  • Мы лишь эпизод в этом народном теле, которое предшествует нам в виде коллективного тела предков, соприсутствующем, кроме того, и в виде других русских людей. И когда один из нас задумывается о другом русском, он чувствует матрицу народа, общую телесность… и свою собственную в ней со-растворенность

Народ дает нам тело, и это всеобщее, а не конкретное, частное русское тело. Частичка его дается нам в аренду, на время. Сегодня мы его имеем, а потом нет. Ведь было время, когда мы его не имели. И мы снова его отдаем, когда подходит роковая черта… — вот тела и нет. А народ есть — до нашего рождения и после нашей смерти; значит, он есть всегда. И относительность нашего индивидуального тела меркнет перед лицом абсолютной, вечной и бесконечной телесности собственного народа. Народ — это глобальное общее тело и абсолютная ценность

Простое произнесение произвольно выбранного русского слова – это настоящая магия, коллосальное духовное делание… Без языка мы ничто. Наша индивидуальность, наша существование без языка абсолютно пусты, никому не интересны…

…такова не только любовь к языку, это его культ, священное почитание…

Не говорящий на русском языке о величии своего народа может языка и лишится…

…в философии евразийства народ и есть абсолютная категория. Об этом надо думать, вставая утром с постели… Нужно говорить перед сном… Надо, засыпая, подтверждать: «Вот засыпает русский человек». Лишь это имеет значение…

Так засыпает и просыпается само Русское, умное и телесное бытие всего бессмертного и бесконечного народа… Нужно находиться в опьянении собственным народом

Русский человек настолько абсолютен, что мы не понимаем смысла существования других народов (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009. С. 245 – 248).

  1. Первый и самый главный пункт философии евразийства: народ-абсолют… восприятие народа как высшей ценности. Нет ничего выше, чем народ… Мы просто Народ и все (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009. С. 251).
  • Вы посмотрите на себя, пощупайте себя. Вы – русские люди, вы есть. Вы уже родились, еще не умерли. Вот это и есть высшее доказательство абсолютной справедливости всех вышеперечисленных построений. Вы и являетесь тем, что в суфийской доктрине называется «худжат», «доказательством» правоты евразийской идеи…

Смысл евразийства в том, что эта тоталитарная, абсолютная, жестко определяющая вас доктрина становится корнем вашей свободы (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009. С. 266 – 267).

  1. С нашей точки зрения, человек есть воплощение народа и земли. Другими словами, человека самого по себе нет, он условный фрагмент более глубоких реальностей… «человек» есть почти условное название.

…сегодня Вася, ну почему бы ему не быть Петей?.. как только мы почувствуем себя русскими людьми – русский номер 15, русский номер 17, русская номер 19, – мы начнем впервые осознавать нашу подлинную индивидуальность…Наше собственное «я» выскочит из нас, особенно в ответ на «русского номер 15»… Вот теперь я стал русским номер 15… (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009. С. 271 – 272).

  1. Наше представление о человеке — евразийское, и учит оно, что человек есть условность, просто условность. И тогда он может расширять границы своего «я» до бесконечности. Например, вверх, чтобы сказать: «Я — дух». Или вширь, чтобы заявить: «Трое или пятеро людей живут во мне, вот Вася, вот Петя, вот две Маши, может еще кто, или кого-то я зря сюда приплел»… Человек может расшириться и вниз и горестно провозгласить: «Ну и скот же я!» И тоже будет прав…

Евразийское представление о человеке утверждает, что человек есть воплощение своего народа и временное явление, непостоянная величина. Сейчас он «то» и «так», завтра немножко «по-другому». Послезавтра еще «что-то». А вот есть постоянные вещи – это народ и пространство (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009. С. 274 – 275).

  1. Когда вы видите, что люди отрицают любой элемент из того, что мы говорим, из того, что провозглашаем, и даже из того, что чувствуем, знайте, это враги, это атлантисты, и в определенном смысле они прекрасно понимают, что делают, кому служат, и с кем они борются. Поэтому, как только мы приобретаем евразийский знак на своем челе, евразийское излучение вокруг своего существа, приобретаем ауру евразийства — это ставится маркером, как на товарах покупаемых в супермаркете; мы позиционируем себя в мире людей вполне однозначно. Конечно, этот знак может стереться, или вы сами его можете удалить его, подобно татуировке, но это не так просто. Попробуйте вывести тату, соскоблив ее наждачной бумагой! Тем не менее, когда люди видят вас, они считывают этот знак. И он вызывает у многих ярость

Так же и евразиец может угадывать сущность других по нюансам, по оговоркам, по внешнему виду; вот человек повернул кепку назад, одел широкие штаны, пошел. Что это значит? Он находится в состоянии одержимости духом атлантизма. Он служит Левиафану. Напевает рэп, самодовольно ковыряет в носу, расслабляется — все понятно. Это Левиафан. Конечно, это еще не полное погружение в Левиафана, но это уже, в принципе, объект для пристального разбирательства. Когда нас будет больше, мы, безусловно, таким персонажам проходить просто так по нашим улицам не разрешим. Они должны будут собираться в особых местах, как в гетто для больных, и там уже спускать штаны свои, изображать MTV-шную рожу и с этими чудовищными досками на колесах прыгать. Это будет атлантистское, левиафановское гетто для роллеров, рэпперов или скейтбордистов. Самые страшные гетто будут созданы для серфингистов, — вот это самое наглое, самое антиевразийское явление. Нет ничего более отвратительного, чем катание с белозубой улыбкой на этой омерзительной доске. Одним словом, атлантизм — это наш абсолютный враг. Больше здесь сказать нечего. Самое главное сказано. Кто не понял, ему уже ничего не поможет. Ничего (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009).

Взгляды А.Г. Дугина на политику, экономику и церковно-государственные отношения. Средства и цели дугинского евразийства.

  1. Орден Евразии, Орден Мужского Начала, Солнца, Иерархии – это проекция Гора, Апполона, Ормузда, Солнечного Христа-во-Славе, Спаса-Вседержителя. Евразия как Земля Востока – это Земля Света, Земля Рая, Земля Империи, Земля Надежды, Земля Полюса. Орден Атлантики, Орден Женского Начала, Луны, Оргиастического Равенства – это проекция египетского Сета, Пифона, Ахримана, Христа Страдающего, Человеческого, погруженного в метафизическое отчаяние одинокой Гефсиманской молитвы. Атлантика, Атлантида как Земля Запада – это Земля Ночи, Земля «колодцев изгнания» (как говорили исламские суфии), Центр Планетарного Скепсиса, Земля Великого Метафизического Сплина…

…исход драмы «Евразия против Атлантики» зависит от совокупности планетарной солидарности всех, призванных на служение, всех солдат геополитики, всех тайных агентов Суши и тайных агентов Моря. Исход космологической войны Аполлона со Змеем Пифоном зависит от каждого из нас…

Орден Евразии – это тотальная Консервативная Революция, это Великое Пробуждение геополитического сознания, это путь Вертикали… Орден Евразии – это жестокий и открытый поединок с сильным и умным Противником, с Орденом Сета, Красного Осла, с Орденом «Танцующей Смерти»… Да, наши враги имеют свою правду. Да, мы должны уважать их глубокий метафизический выбор… Но от этого не должна страдать наша решительность, наша ярость, наша холодная и страстная жестокость. Мы будем снисходительны только тогда, когда наш Континент будет свободен, когда последний атлантист будет сброшен в Соленые Воды, в стихию символически принадлежащую египетскому богу с лицом Крокодила. Судя по определенным знакам, «Время близко». Endkampf, Последняя Битва должна разразиться вот-вот. Готовы ли вы, господа из «Полярного Ордена»? Готовы ли вы, солдаты Евразии? Готовы ли вы, мудрые стратеги ГРУ? Готовы ли вы, великие народы, сделавшие ваши ставки уже самим фактом вашего рождения?

Уже бьет решающий Час Евразии… Уже близится к последней точке ВЕЛИКАЯ ВОЙНА КОНТИНЕНТОВ (Великая война континентов // Конспирология. М., 1993).

  1. Смысл социализма в тотальном утверждении победы Духа над материей, Воли над инерцией, Созидания над хаосом. Человек как эгоистическое, индивидуалистическое, атомарно-количественное существо при социализме отомрет. Родится Новый Человек, по ту сторону ОТЧУЖДЕНИЯ, Свободный Человек, Сверхчеловек, Герой. Можно назвать такой социализм «социализм со сверхчеловеческим лицом»… При нашем социализме…частная собственность будет переведена в коллективную… В процессе «деприватизации» будут физически уничтожены те мафиозно-паразитические структуры, которые окажут сопротивление революционному переустройству общества (Новая Экономика // Цели и задачи нашей Революции. М., 1995).
  • По ту сторону «правых» и «левых», единая и неделимая Революция, в диалектической триаде – «Третий Рим – Третий Райх – Третий Интернационал»… Эта Последняя Революция – дело ацефала, безголового носителя креста, серпа и молота, коронованного вечной свастикой солнц (Тамплиеры пролетариата. Национал-большевизм и инициация. М., 1997. С. 26).
  • Танец и атака, мода и агрессия, чрезмерность и дисциплина, воля и жест, фанатизм и ирония забурлят в национальных революционерах – юных, злых, веселых, бесстрашных, страстных и не знающих границ. Им – строить и разрушать, править и исполнять приказания, осуществлять чистки врагов нации… Гневным и веселым шагом приблизятся они к цитадели ветхой, прогнившей Системы… Они знают, как ей распорядиться. Они вдохнут в общество Жизнь, они ввергнут народ в сладостный процесс творения Истории. Новые люди… умные и отважные. Такие, как надо. Воспринимающие внешний мир как удар (по выражению Головина).

Французский фашистский писатель Робер Бразийяк перед самой смертью произнес странное пророчество: «Я вижу, как на Востоке, в России восходит фашизм, фашизм безграничный и красный»… Заметьте: не блеклый, коричневато-розоватый национал-капитализм, а ослепительная заря новой Русской Революции, фашизм безграничный, как наши земли, и красный, как наша кровь (Фашизм безграничный и красный // DER ARBEITER (об Эрнсте Юнгере). М., 1997).

  1. Большевизм это православие минус католицизм…

Любой полоумный террорист из Красных Бригад или РАФа в сто раз привлекательней плеяды европейских «традиционалистов»…

Новый ленинизм должен быть прочитан магически, евразийски, эсхатологически и геополитически…

Ленин – трагический и мощный Ангел, один из Ангелов Апокалипсиса, изливающий на одурелую землю грозное содержимое финального фиала…

Я думаю, что Владимир Ильич Ленин был малой евразийской аватарой. Он хотел остановить время и открыть цикл Великого Возвращения.

Это был наш Ленин (Ленин – красный аватара гнева // «Евразийское вторжение» № 3. Осень 1999).

  1. Железный век как безумная боль — таков был последний русский завет от Аввакума до Сталина… Грозные ангелы так близко, так близко… Их группа уже прибыла, вот-вот они выйдут из черных хромированных автомобилей… Впереди — Конец, но что может быть горше и слаще этой встречи…

Wann endet die Zeit? Gott weiss es. Gott alein weiss es…

Мы—райский град Евразии, апокалиптический свидетель, обличающий в последний раз крепость апостасии, зарвавшегося от своей безнаказанности гуманитарного антихриста.

На пороге миллениума Россия раскинулась на широтах утерянного рая. Он закрыт и для нас, но остались щели, сквозь которые лупит палящий русское сердце огонь.

Небесный Иерусалим — вот наша Россия. Он сомкнется с медведеобразными очертаниями наших просторов, когда ткань истории истончится до папиросной пленки. И башни двенадцати краев его совпадут с далекими заставами наших пограничников, заброшенных на последних рубежах, смотрящих в ночь невразумительных и агрессивных народов, рассевшихся вокруг и затаивших баранью злобу.

Правительство Нового Иерусалима. Парламент праведных, воссиявших аки солнце. Министерство Внутренних Дел карающих ангельских полчищ. Архангел Михаил на жеребце в яблоках.

Оставаясь на месте, мы окажемся впереди всех…

Будучи верными земле, будучи верными нашей земле. Другой такой нет.

На грани миллениума, на грани смерти и воскресения, гибели и возрождения. На грани вечного вопроса о вечности, о бытии, о небытии.

Бессмысленно и беспощадно (Мы и миллениум // Русская Вещь. М., 2001).

  1. Все, что написано о Византии плохого — ложь… Каждый русский должен знать, что Византия — чистое добро. Всякий, кто утверждает нечто иное, — враг… Критикуешь Византию — враг русского народа…

Всякий, кто критически освещает этот период — от 1453 до 1666 года — идеологический враг. Критика Москвы недопустима. Москва — абсолют…

Советский период — уникальный, пусть несколько смещенный, но возврат «катехона»… «В белом венчике из роз впереди Исус Христос». — Это не частное мнение декадента, но голос пророка тайной Руси.

Советизм, понятый как «красный византизм», а он и был только им и ничем иным, важнейший элемент Русского Проекта, Русской Доктрины (Абсолют византизма // Русская Вещь. М., 2001).

  1. Перед национал-большевистской историографией… открыты все пути. Это единственное, что имеет будущее. Это подход, в котором страсть к исторической правде сопряжена с достойным этическим выбором… (Просто большевизм // Русская Вещь. М., 2001).
  • Великая Октябрьская Социалистическая Революция — …являлась последним по времени вздохом Империи. Для того, чтобы дальше раскатать наше присутствие, чтобы построить великую стену против разгулявшегося атлантистского «духовного антихриста», чтобы универсализировать нашу извечную мечту, придать ей повсеместно, вселенски понятную форму, чтобы дать миру центр и смысл — Великая Октябрьская Социалистическая Революция была абсолютно необходима, и ничто не могло бы ее заменить…

…великий Сталин… осветил нам Новый Путь. Русско-московский евразийский советский путь. Русь Советская, страшная, красная и головокружительная (Тонкий Хлад революции // Русская Вещь. М., 2001).

  1. Магический властелин Евразии должен выводиться в пробирках национальной лаборатории духа уже сейчас. По правильным рецептам и вдали от самовлюбленных неофитов…

Тайный Властелин Евразии. Tarnhari. Скрытый Царь (Магический Властелин // Русская Вещь. М., 2001).

  1. Я за черных. Белая цивилизация – ее культурные ценности, лживая, антигуманная модель мира… Поэтому я за красных, желтых, зеленых, черных – только не за белых (Вы за черных или за белых? // http://arcto.ru. 20.08.2002).

12. Наша цель – абсолютная власть.

Мы Союз Господ, новых повелителей Евразии. Мы утвердим свою волю суверенно, непоколебимо, безотзывно…

Революция – это праздник вечного возвращения…

Наша идея – Третья Русь, Россия-3…

Мы построим новую страну – Россию-3, Россию-Евразию, великую Евразийскую Империю от океана до океана…

…пусть содрогнутся насекомые настоящего!

Традиция превыше всего…

Наш Союз вооружается новейшими организационными технологиями. Нам близок дух дружин и боевых отрядов, близки порядки армии и орды… Мы должны оседлать дух времени, подчинить себе ход вещей. Поэтому наше войско организовано как сеть

Наша сеть должна пронизать все, распространиться повсюду – в школы, на улицы, в университеты и дискотеки, в клубы и на заводы, в казармы и министерские кабинеты, в военные училища и художественные салоны. Там где есть молодежь, – юноши и девушки, – там пункт сбора нашего Союза…

Будьте ловцы человекам и нечеловекам – все они пригодятся в атаке, обороне или прикрытии (Катехизис члена Евразийского Союза Молодежи. 2005).

  1. Противников путинского курса больше нет, а если и есть, то это психически больные и их нужно отправить на диспансеризацию. Путин – везде, Путин – все, Путин абсолютен, Путин незаменим (Цит. по Соколов М. Путин абсолютен // «Известия». 05.10.2007).
  • На самом деле ситуация в стране крайне сложная. И для того, чтобы все заработало, нужен какой-то внутренний переворот. Пусть это будет приход какого-то маньяка к власти (Дугин: Нам нужен маньяк во главе государства // Republic. 17.02.2009).
  • Если бы наша власть понимала, о чем идет речь, надо было сказать так: мы поддерживаем младшего третьего Ира, несмотря на то, что он не выиграл выборы; мы поддерживаем Ира второго, Ким Чен Ира; и его ракета – это наша ракета, если она взлетит, то мы просто ахнем от радости и поможем ей взлететь. И еще снабдим ее другими средствами массового уничтожения…

Надо сказать, что мы одобряем чучхе (богоборческое учение, северо-корейская версия марксизма – прим. ред.)! У нас могут быть разные – религиозные, атеистические, просто агностические – взгляды. Но не понимать, что Северная Корея – это оплот гуманизма, демократии и цивилизации… могут только придурки или те, кто желает своему народу рабства!

Понимаете, что такое Северная Корея? Это свобода. Это Остров Свободы, как Куба. Это точка неповиновения, непокорности, нонконформизма, восстания. Я ничего плохого к южным корейцам не испытываю. Но обратите внимание: в этой буддистско-шаманистско-даосско-конфуцианской культуре сейчас доминируют одни протестанты. Там абсолютно выметена вся самобытность корейского народа. А в Северной Корее она заморожена…

Поэтому на самом деле настоящая свобода, независимость, настоящие права человека и демократия – это Северная Корея…

Поэтому если мы хотим быть свободными независимыми людьми, если хотим сохранить нашу гуманность, если мы хотим сохранить чувство национального и социального достоинства, мы должны быть мобилизованы на фронт поддержки Северной Кореи…

Поэтому я думаю, что сейчас нужно немедленно организовывать марши поддержки Северной Кореи… и, конечно, просто просить наших военных передать наше ядерное оружие Северной Корее…

Я думаю, что разница между Северной и Южной Кореей проходит в сердце человека. Достоевский говорил, что сердце человека – это поле борьбы между злом и добром, между богом и дьяволом. На самом деле, на сегодняшний момент можно сказать, что сердце человека – это борьба между Северной и Южной Кореей. Каждый уважающий себя гражданин своей страны должен быть на стороне Северной Кореи, потому что за Пхеньяном – истина (Раздать ядерное оружие // Эксперт на http://russia.ru. 13.03.2009).

  1. Наш миф о том, что Сталин молодец… – это наш национальный миф. Как оно было – нас не волнует. Если нам надо продемонстрировать, что это не так, мы убьем этого человека, который нам это продемонстрирует и все. Сколько фашистов убили и еще одного убьем. Запросто. Не потому что это правда, а потому, что мы так живем. Потому что мы так видим мир (Россия создает миф // Эксперт на http://russia.ru. 03.07.2009).
  • Наша задача – …сделать ценности евразийства тотальными и общеобязательными…

Стратегия евразийства направлена на внедрение евразийских принципов повсюду, подобно тому как трава растет сквозь асфальт

Итак, надо стараться найти евразийцев – представителей всех типов общества. Есть в администрации президента евразийцы. Есть евразийцы в правительстве. Есть крупные банкиры, есть нищие…

Чем дальше, тем лучше видна эта связь… те нити, которые выстраивают… евразийскую систему коммуникаций… мы все это готовили долго и еще какое-то время будем готовить. Но рано или поздно это даст о себе знать во весь голос… наша задача – создать полноценную евразийскую сеть.

…с людьми, которые исповедуют идеи… какие-то экстравагантные, например консервативные или коммунистические, или национал-большевистские, то есть наши же идеи (выделение наше – прим. ред.) нам излагают, с ними должен быть спокойный разговор… (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009. С. 275 – 280).

  1. Диверсификация дискурса для него (евразийца – прим. ред.) – принципиальный вопрос. Евразиец должен уметь говорить на разных языках. Пришел к рабочим и тут же заговорил о рабочем движении, о необходимости солнечного труда, о том, что олигархи сволочи… Пришел к интеллигенции, стал говорить о величии русской культуры, о Пушкине… Самое главное, нужно уметь вступить в диалог и через сиюминутную ситуативную модель продвинуть свой евразийский подход…

…должны быть евразийская интуиция, евразийские мускулы, евразийская хватка, евразийские зубы для того, чтобы очень грамотно двигаться в этом мире… задача евразийцев зайти в этой исторической, фундаментальной, эсхатологической игре как можно дальше (Евразийство (политическая поэма) / Евразийство как версия Четвертой политической теории // Четвертая политическая теория. СПб., 2009. С. 280 – 281).

Деятельность Евразийского союза молодежи (молодежная структура в рамках возглавляемого А.Г. Дугиным Международного евразийского движения)

  1. Славный ЕСМ должен провести святой для каждого евразийца праздник 1 МАЯ – праздник солнечного труда, но провести его так, чтобы все силы мира лопнули от нашей гордости…

Комитет Аполлона издает приказ о незамедлительной подготовке имперского социалистического митинга 1 МАЯ в ТРЕХ РИМАХ…

Орлы Евразии зависнут над тремя базовыми колыбелями Империи и Цивилизации. Каждый честный евразиец будет пить этот божественный ток. И каждый честный евразиец получит 1 МАЯ право на бессмертие…

Буря Равноденствий, о которой так долго говорили аполлонисты-евразийцы, стучит в эркеры городов Коршуновыми крылами (Приказ № 1 Комитета Аполлона. «Встает великий Рим, берите ружья, дети горя…» // Наша идеология. 01.05.2009).

  1. Да здравствует Интертрадиционал!..

Мы убеждены, что Традиция – это нечто исконно «русское», украденное у нас профаническим Западом, без чего мы уже не один век парализованы как Антей, утративший соприкосновение с Матерью-Землей…

Брахманы всего мира, сплочайтесь! Пусть 11 ноября 2009 года навсегда останется в нашей памяти как этот торжественный день. Этот 24 лунный день наполнен мощной мужской энергией разрушения старого и создания нового. Этот день может принести всем ищущим пробуждение огромных сил и стать днем откровения. Символы этого дня – Шива и Медведь, причем не бурый, а белый, так как 24 лунный день связан с Водолеем, а следовательно, с Россией, Русью, Гипербореей. Пусть же наша священная Родина, душа евразийского континента, благословит наши начинания! (Пресс-служба ЕСМ. 19.12.2009).

P.S.

Таким образом, мы, вышеподписавшиеся, не желаем быть «идеологической платформой» для людей, использующих Православную веру в целях самопиара и пропаганды сомнительных религиозно-политических доктрин, духовно растлевающих и без того претерпевший в XX в. от разного рода маньяков во главе государства русский народ. Заметно активизировавшаяся за последний год деятельность А.Г. Дугина, каким-то загадочным для нас образом ставшего профессором социологического факультета МГУ, и его последователей по распространению идей, примеры которых были приведены нами в краткой выборке, а также их устные заявления о том, что эти идеи никак не противоречат Православной вере, и вынудили нас написать данное обращение, поскольку мы со своей стороны не считаем для себя возможным закрывать глаза на распространение подобных взглядов в церковной и околоцерковной среде, которым занимаются некоторые соратники г-на Дугина.

Кроме того, исходя из вышеприведенных цитат, мы считаем, что, фактически пропагандируя под маской «консерватизма» национал-большевизм (красный фашизм) и государствопоклонничество с элементами неоязычества, лишь слегка заретушированные околоправославной риторикой, которая, судя по всему, нужна А.Г. Дугину для легитимации его персоны в глазах тех верующих, которые не знакомы с его работами, г. Дугин и его последователи дискредитируют древнерусский богослужебный чин не только в глазах внешних, но и в глазах наших братьев и сестер из др. приходов РПЦ МП, чему есть многочисленные свидетельства. Нас очень беспокоит тот факт, что о единоверцах, а также просто любителях древнерусского богослужебного чина, многие судят по весьма немногочисленной в процентном отношении, но чрезвычайно агрессивной и крикливой группе людей – носителей сомнительных религиозно-политических теорий.

В связи со всем вышеперечисленным убедительно просим Комиссию не откладывать данный вопрос и высказать свое авторитетное мнение относительно учения и деятельности г-на Дугина и его последователей, поставив точку в нашей полемике с дугинистами.


ION MORARU: EU NU RESPIR CU DOI PLĂMÂNI DIFERIȚI! SUNT CUTREMURAT DE CE FACE IURA.

Martie 8, 2015

Ion Moraru

Astăzi, 8 martie 2015, m-a sunat domnul Ion Moraru de la Mândâc, Drochia, care mâine va împlini 86 de ani. Chiar dacă nu ne-am auzit de câțiva ani, am discutat lung, pe așezate, ca vechi prieteni, de parcă nu ne-am întâlnit de o zi-două.

Întâi, domnul Moraru m-a întrebat dacă am citit volumul lui Alexandr Dughin ”A patra teorie politică. Rusia și ideile politice ale secolului XXI” tradus, prefațat, editat și promovat de Iurie Roșca. Apoi m-a întrebat ce părere am despre Dughin și despre ideile lui.

I-am răspuns domnului Moraru că am citit atât versiunea rusească originală, cât și traducerea selectivă, mai exact premeditat omisivă, a lui Iurie Roșca, și că punctul meu de vedere asupra lui Dughin și a ansamblului său eclectic de idei coincide cu punctul de vedere formulat de Patriarhia Moscovei cu ani în urmă, că Dughin este anticreștin și anticristic, un corifeu al neoimperialismului moscovit.

Domnul Moraru mi-a atras atenția asupra ideilor lui Dughin despre ”sacralitatea imperiului rus”, despre ”hotarele tuturor neamurilor și lipsa de hotare ale poporului rus” și despre ”îndemnurile la violență și vărsare de sânge”.

  • Vlad, credința ortodoxă este profanată de acest Dughin. Acolo unde încep vărsările de sânge și violența se termină creștinismul. Mă doare foarte mult cum au putut Dughin și eurasianismul lui să-l prelucreze pe Iura [Roșca]. Citește, când ai timp, sfârșitul capitolului 11 din Cartea prorocului Daniel, acolo unde se spune despre Regele Nordului. Eu cred că este vorba despre Regatul Mokșa, care se va prăbuși. Iar despre ce face Iura cu acest Dughin, primesc întrebări de la multă lume. ”Domnule Moraru, l-ai susținut altădată și iată ce face Iura!”. Da, l-am susținut, dar nu în lucruri ca acestea! Eu nu sunt de acord cu Dughin! Sunt cutremurat de ceea ce face Iura! Vlad, să știi că eu nu respir cu doi plămâni diferiți! La vârsta mea eu am același crez cu care am pornit la drum la 17 ani: credința creștină ortodoxă, limba română și același neam românesc.
  • Domnule Moraru, să știți că noi gândim la fel, sufletele noastre sunt făcute din aceeași substanță. Și eu sunt cutremurat de ceea ce face Iurie. El este în serviciul rușilor. Am scris un material – PPCD și fundătura eurasiatică – și am arătat fața adevărată a acestui Dughin și a dughiniștilor de la noi. Sunt la fel de dezgustat ca și dumneavoastră.

***

Ion Moraru s-a născut la 9 martie 1929, în satul Mândâc, județul Bălți, astăzi în raionul Drochia. Ion Moraru a fost, împreună cu Vasile Țurcanu și Petre Lungu, fondator al organizației antisovietice ”Sabia Dreptății”. Cu sediul în Liceul Pedagogic (fost Liceul „Ion Creangă”) din Bălți, acest grup de rezistență armată antisovietică a fost activ în oraș în timpul perioadei staliniste. Grupul „Sabia Dreptății” a fost descoperit de NKVD în 1950, iar membrii săi arestați. A fost judecat și condamnat în conformitate cu art. 58.10-11 și art. 33 ale Codului penal al URSS, fiind declarat „dușman al poporului, deosebit de periculos social”, stabilindu-i-se, după ispășirea pedepsei, exilarea pe un termen de 10 ani în regiuni îndepărtate ale URSS. Timp de un an, Ion Moraru a fost întemnițat în același lagăr din Ekibastuz ca și Aleksandr Soljenițin. A scris și publicat volumele ”Pustiirea” (2005), ”Treptele infernului” (2007) și “Fata cu miros de busuioc” (2011). Este decorat cu Ordinul Republicii de către Președintele interimar Mihai Ghimpu. A fost ales președinte de onoare al PPCD. Crezul său: ”Cred în bunul Dumnezeu şi în veşnicia neamului românesc, urăsc de moarte minciuna ruso-bolşevică şi voi lupta până la moarte împotriva ei”.


PPCD ȘI FUNDĂTURA EURASIATICĂ

Iulie 6, 2014

Noi construim un Imperiu!

Alexandr Dughin, Emisiunea ”Discurs”, O producție Russia.ru 2013

”În mare, Federația Rusă are o singură problemă în Republica Moldova: prezența militară ilegală pe teritoriul nostru național. (…) Cine dintre autoritățile noastre s-a gândit cum poate fi folosită în avantajul Republicii Moldova această prezență militară, ce avantaje de ordin comercial, energetic, politic am putea să scoatem noi din prezența militară a Federației Ruse? (…) Prin urmare, aici ar fi cheia: ce obținem în schimb? În schimbul acestei prezențe militare ruse neplăcute, indezirabile, dar inevitabile pentru noi, un obstacol pe care nu-l putem depăși și pe care îl putem transforma într-un avantaj.”

Iurie Roșca, conferința de presă din 19 martie 2014

Dughin la PPCD

Fără să mă fi așteptat, am avut în ziua de 4 iulie 2014 o discuție pe alocuri tensionată, pe alocuri liniștită cu secretarul general al PPCD, Dinu Țurcanu, în prezența președintelui PPCD, Victor Ciobanu, pe terasa unui local din Chișinău. Motivul care a determinat întâlnirea cu secretarul general al PPCD nu a avut tangență cu politicul, cu toate că, pe parcurs, discuția a ajuns la politica desfășurată în ultimii ani de PPCD. Chiar dacă a decurs în contradictoriu, aflându-ne în vădită divergență de păreri și de idei, aceasta a fost o discuție necesară, cred, de natură să limpezească lucrurile. Luând act de atitudinea mea critică și chiar foarte negativă față de cursul promovat de conducerea PPCD, secretarul general Dinu Țurcanu m-a îndemnat în mod repetat să-mi formulez public, în scris, poziția atât în acest subiect, cât și față de alinierea fruntașilor de azi ai PPCD la ideologia promovată de un pretins ”filosof” de la Moscova, Alexandr Dughin, supranumit de unii drept cardinal din umbră, dar și ideolog al Kremlinului. O fac acum cu plăcere.

Am scris și cu alte ocazii că, în opinia mea, PPCD este supus unui proces de destructurare dirijată, în paralel cu unul de izolare internațională, prin scoaterea sa din familia Partidului Popular European și deturnarea geopolitică spre o orbită răsăriteană, eurasiatică. Obiectivele irevocabile au fost revocate. Consecvența a lăsat loc inconsecvenței și oportunismului geopolitic. Altădată un organism de esență antiimperială, PPCD se autoreneagă și este astăzi laolaltă cu apologeții și ideologii imperialismului moscovit, fiind transformat într-un grupuscul de adepți ai școlii dughiniste a eurasianismului. Antieuropenismul, antinatoismul, antiamericanismul, iar pe alocuri și antiromânismul, pe de o parte, și promoscovismul și eurasianismul, dar pe alocuri și proseparatismul disimulat, pe de altă parte, sunt linii de gândire confirmate tot mai des în discursul sau de comportamentul public al acestui grupuscul, convertit la ideologia eurasianistă opusă obiectivelor strategice ale formațiunii. Acest fapt este la vedere, pe înțelesul oricărui observator obiectiv.

Din păcate, fruntașii de astăzi ai PPCD, de care atât eu, cât și multă altă lume ne-am legat inițial multe speranțe, au derapat grav și flagrant de la obiectivele strategice și idealurile programatice ale formațiunii, așa cum sunt formulate acestea în Statutul și Programul politic în vigoare, adoptate de Congresul partidului. Secretarul general Dinu Țurcanu a precizat că ar urma să fie convocat un Congres care să rebuteze Statutul și Programul politic în vigoare, înlocuindu-le cu altele, conforme noului curs care i s-a trasat formațiunii. Adică, după ce PPCD este izolat pe plan european și mânat către fundătura eurasiatică, stindardul de luptă națională și antisovietică, pe care l-am ridicat și ținut sus mai bine de două decenii și care acum este călcat în picioare, va fi înlocuit cu un alt drapel, eurasiatic. Schimbarea de vector geopolitic și cantonarea partidului în mlaștina eurasianismului putinisto-dughinist abia urmează a fi legitimată formal.

Ce principii și idealuri sunt călcate în picioare?

Este necesar să readucem în atenție obiectivele strategice ale PPCD pe plan geopolitic.

Potrivit articolului 8 din Capitolul II al Statutului actual al formațiunii, ”Obiectivele strategice ale PPCD sunt: (…) integrarea într-o Europă a națiunilor și înfăptuirea unității naționale, în acord cu voința poporului și în spiritul tratatelor internaționale, printr-un proces firesc de apropiere a celor două state românești, susținut de programe realiste și acțiuni pragmatice de ordin economic, social, spiritual și diplomatic”.

La fel, este potrivit să cităm câteva articole din Programul actual al partidului:

PPCD își reafirmă atașamentul față de principiul constituțional privind caracterul unitar și indivizibil al statului. Noi considerăm că restabilirea legalității și ordinii pe întreg teritoriul Republicii Moldova trebuie realizată prin metode politice, cu sprijinul și participarea organismelor internaționale, excluzând orice șantaj din afară sau condiții ultimative din partea secesioniștilor transnistreni” (articolul 39. Unitate teritorială).

PPCD rămâne atașat ideii de unitate națională, care trebuie acceptată ca un dat și ca o condiție primordială a păcii în regiune. Ideea de unitate națională trebuie să fie luminată de morala creștină, care înseamnă dragoste față de aproapele tău, față de familia ta, față de națiunea ta, față de națiunile din jurul tău, față de umanitate. Nimeni nu poate să se integreze prin iubire în umanitate dacă nu-și iubește națiunea. Morala creștină ne protejează de excesul de a face din dragostea față de propria națiune un motiv de ură sau de respingere a celorlalte națiuni” (articolul 41. Unitate națională).

”Globalizarea și crearea unor entități interstatale optime din punct de vedere politic, economic, social, militar etc. constituie tendințe ale lumii contemporane. Transparența frontierelor și promovarea valorilor comune sunt în interesul statelor. Aderarea Republicii Moldova într-un viitor previzibil la Uniunea Europeană constituie pentru noi un obiectiv strategic major. Până la atingerea acestui obiectiv raporturile Republicii Moldova cu Uniunea Europeană trebuie să se dezvolte în cadrul Acordului de Parteneriat și Cooperare din 1994. De asemenea, relațiile cu Consiliul Europei trebuie să fie axate în continuare pe cele trei dimensiuni: cooperare interparlamentară, interguvernamentală și în domeniul democrației locale” (articolul 42. Integrare europeană).

Pentru noi este de o importanță cu totul deosebită buna vecinătate cu cele două țări limitrofe: la est cu Ucraina, care este unul dintre partenerii cei mai importanți ai Republicii Moldova pe plan economic, și la vest cu România, de care ne leagă relații speciale determinate de comunitatea istorică și identitatea noastră lingvistică, etnică și culturală. Considerăm benefică sub toate aspectele constituirea Trilateralei România-Moldova-Ucraina, precum și a celor două euroregiuni: a Dunării de Jos și a Prutului Superior” (articolul 43. Cooperare regională și transfrontalieră).

Având în vedere situația geopolitică a Republicii Moldova, PPCD apreciază drept inadecvat principiul neutralității fixat în Constituție. Opțiunea strategică irevocabilă a PPCD de integrare a Republicii Moldova în Alianța nord-atlantică (NATO) constituie singura soluție viabilă pentru apărarea independenței, suveranități și integrității statului” (articolul 44. Securitatea noastră militară).

Trebuie să amintim că respectarea acestor obiective programatice a fost pusă sub jurământ public, iar orice încălcare sau nesocotire a lor face dovada sperjurului.

Jur în faţa lui Dumnezeu şi a fraţilor mei de familie politică să fiu un bun apărător şi promotor al intereselor naţionale ale Republicii Moldova, să îmi iubesc Patria până la jertfire de sine, să slujesc principiile democratice şi idealurile naţionale din toată inima mea şi din tot cugetul meu, să îmi dăruiesc toată priceperea şi străduinţa pentru realizarea obiectivelor programatice ale PPCD, (…) să respect acest legământ cu onoare şi demnitate până la sfârşitul vieţii mele” (din Jurământul membrului PPCD).

Ideile de bază din aceste documente nu cadrează cu noua linie politică trasată de către Moscova pentru cei pe care Dughin îi numește deschis ”coloana noastră a cincea”.

De la hommo sovieticus la hommo eurasiaticus

Părerea mea, formată în baza observațiilor atente din ultimii ani, este că un număr redus totuși de persoane din Republica Moldova, inclusiv unii dintre actualii fruntași ai PPCD, s-au pus benevol, dar deloc dezinteresat, în serviciul ideologiei eurasianiste, conectându-se, cu toate consecințele, la spațiul și pârghiile de putere ale Rusiei. Nu doar eu, ci și oricine s-a putut convinge că aceste persoane au aderat la platforma ideologică formulată de prolificul ”filosof” și geopolitician Alexandr Dughin, autor al unui întreg șir de idei otrăvite cu ținte precise. Această platformă constituie o nouă expresie manifestă și radicală a tradiționalului expansionism moscovit. Ea coincide cu optica oficială a Kremlinului.

La o analiză atentă, curentul eurasianist ni se înfățișează ca unul lipsit de onestitate și moderație intelectuală, ca și de capacitatea de a evita radicalismele și extremismul. Cauza acestui fapt stă în caracterul său nerealist, precum și în eclectismul conceptelor din care eurasianismul își trage rădăcinile.

Pentru cei interesați de analiza fenomenului vom preciza că eurasianismul geopolitic predicat astăzi de Dughin sau Putin și orientat către exterior nu trebuie confundat cu doctrina eurasianismului formulată în anii ’20-’30 ai secolului XX de către profesorul Nikolai Trubețkoi, o doctrină care se sprijinea pe asumarea moștenirii istorice și culturale tătaro-mongole, fiind orientată către interior.

Eurasianismul lui Putin și Dughin reprezintă o colecție impresionant de largă și foarte eclectică de falsuri, sofisme și prejudecăți, clișee dogmatice și etichete politice, speculații și visuri grandomane, toate servite într-un sos propagandistic condimentat cu elemente preluate din arsenalul țarismului, kominternismului, național-bolșevismului, panslavismului, misticismului politic sau panortodoxismului rus.

Dughin discurs

Scopul adepților platformei eurasianiste, când ne referim concret la Republica Moldova, este readucerea ei în matca imperială rusă, iar mai exact în prizonieratul geopolitic al Moscovei sub pretextul unor sofisme pe teme de morală, alimentate de o frică irațională față de restul lumii, mai cu seamă față de un Occident ”decadent”, ”putred” și ”muribund”, dar și de un soi de dragoste subită față de o Rusie ”puternică”, ”apărătoare și promotoare a valorilor creștine”, ”aflată în plin avânt”. Eurasianiștii visează o ”Rusie Mare din Carpați până la Oceanul Pacific, de la Marea Baltică până în Kamceatka, din Karelia până în Munții Pamir”, dar nu-și ascund nici visul de construire a unui imperiu rus global și de ”cotropire și anexare a Uniunii Europene”, care să fie pusă sub sceptrul unui țar rus pe care Dughin, prin recurs la conceptul medieval ”Moscova – a treia Romă”, îl numește ”наш русский римский царь” (țarul nostru roman rus). Am putea vorbi aici doar despre o mitologie geopolitică sau despre fantasme, dacă adepții acestei ideologii neoimperiale nu ar insista asupra punerii programului lor în practică.

Un alt scop al eurasianiștilor este înlocuirea mentalității culturale și politice eurocentrice cu una kremlinocentrică. Consider că un asemenea efort este sortit eșecului. Și pentru că nu este la mijloc o simplă inconștiență, efortul relativ proaspeților eurasianiști de la Chișinău trădează o vinovată complicitate cu interesele Moscovei.

Scopurile pe care și le-a fixat eurasianismul putinisto-dughinist sunt irealizabile în lumea de astăzi, cu care Moscova a intrat într-un conflict deschis.

Această situație ne demonstrează că eurasianiștii de la noi, inclusiv grupusculul din fruntea PPCD, nu aderă sincer și plenar la cauza noastră națională, făcând cauză comună cu o Moscovă tot mai deșănțată și mai depășită de realități, complexată, frustrată, agresivă, violentă și sustrasă dinamicii europene și internaționale.

PeaceDughin PeaceDughin

Vom mai reține că eurasianiștii susțin separatismul provocat și alimentat de Moscova în spațiul post-sovietic, opunându-se consolidării și afirmării depline a noilor state scăpate de sub tutela Rusiei.

Prin angajarea unora dintre fruntașii PPCD în opera de diseminare în Republica Moldova, dar și în România, a ideologiei eurasianiste de extracție neoimperială, formațiunea devine ea însăși un instrument de influență și manipulare politică al Moscovei, un banal vehicul al ideologiei Kremlinului.

Printre atleții eurasianismului de la noi se regăsesc nume cunoscute publicului larg: Igor Dodon, Mihail Formuzal, Iurie Roșca, Nina Ștanski, Piotr Șornikov, episcopul Markel Mihăiescu, Mihail Garbuz, Victor Șelin, Mark Tkaciuk, Olga Goncearova, Renato Usatâi, Boris Marian, Valeri Demidețki, Irina Vlah, Grigore Petrenco sau Dumitru Pulbere (listă incompletă). Majoritatea dintre aceștia au și formulat sau îmbrățișează ideea otrăvită a legalizării prezenței militare ruse în Republica Moldova, prin ”convertirea dezavantajului în avantaj”.

Gâlceava Rusiei eurasianiste și a acoliților ei cu lumea

Constatăm că neoimperialismul rus drapat în haina ideologică a eurasianismului este unul reactiv și reprezintă o contratendință opusă fenomenului globalizării, în general, și curentelor integratoare european și euroatlantic, în particular. El se sprijină pe construcția putredă a CSI și aspiră fără succes la preluarea inițiativei geopolitice în regiune prin crearea unei ipotetice Uniuni Eurasiatice, cu o imposibilă Uniune vamală și o la fel de imposibilă Organizație de securitate militară colectivă, prin care Federația Rusă, numită cu suficientă ironie sănătoasă și ”Imperiul Alcoolic”, încearcă într-un mod aproape caricatural să imite Uniunea Europeană și NATO, pe care nu le poate și nici nu cred că le va putea vreodată contrabalanța.

PeaceDughin ortodoxul

Totodată, Moscova eurasianistă de astăzi refuză o geopolitică internă realistă și răspunde tuturor provocărilor din interior într-un mod cu totul neputincios și agresiv, adesea marcat de note isterice și paranoidale, punându-i cetățeanului rus pe masă tot soiul de restricții și măsuri punitive, amenințări cu pedeapsa penală (inclusiv pentru comentarii pe internet, văzut drept un instrument al CIA inventat pentru a submina temeliile Federației Ruse, precum și pentru importul, confecționarea sau comercializarea lenjeriei intime de damă cu dantele!), cenzură, propagandă de cea mai joasă speță care amalgamează național-bolșevism, panslavism, un fals conservatorism, panortodoxism rusocentric, militarism și șovinism etnic rusesc, iar puzderiei de popoare neruse captive din federația pe picioare de lut – o verticală a puterii, constrângeri sociale, culturale și identitare (a se vedea interdicția folosirii oricărui alt alfabet decât cel rus pentru limbile popoarelor ”federale” neruse), la pachet cu moștenirea ideologică a sovietelor. Toate acestea pe fundalul unei tot mai accentuate autoostracizări internaționale.

Eurasianiștii de la Chișinău ne prezintă Rusia ca pe un adevărat apărător și promotor al valorilor tradiționale (conservatoare și creștine), pe când oricine se convinge că realitatea rusă contrastează izbitor cu definițiile îndulcite peste măsură, pe care ni le servesc aceștia. Răspândacii mitului despre sănătatea morală a Rusiei trec ușor cu vederea faptul că aceasta are în continuare în cuprinsul său, ca să dăm doar un exemplu de suprafață, un număr de monumente ale lui Lenin care îl depășește pe cel de biserici.

Chiar dacă se acoperă de ochii publicului cu ceea ce numesc valori morale și pe care ei înșiși nu le practică, nu e un secret că adepții și apologeții eurasianismului sunt, de fapt, promotorii unui model de țară măcinată de contradicții majore și lipsită de suficiente resurse interne pentru a depăși catastrofa morală în care se află și pentru a face față multiplelor provocări interne și externe de natură politică, economică, tehnologică sau militară.

În loc să se concentreze realist și pragmatic pe problematica internă hipercomplexă, cu finalitatea clară a unei maxime rentabilităzi a societății ruse, Moscova eurasianistă își îndreaptă privirile înfometate în exterior, stăpânită de demonul neoimperialismului. Patima imperială rusă estompează rațiunea până la anularea ei completă.

Puternic marcată de antagonisme interne și de frica de a le rezolva într-o cheie pozitivă, neputând totodată practica normalitatea la ea acasă, Rusia recurge la eurasianism, în încercarea disperată de a se opune inevitabilei sale disoluții mai apropiate sau mai îndepărtate în timp și de a face față unei tot mai strânse concurențe regionale și internaționale.

Vedem că frustrările care generează discursul eurasianist neoimperial, deciziile și comportamentul administrației de la Moscova sunt alimentate de falsa idee formulată public atât de Vladimir Putin, cât și de ideologul Alexandr Dughin, cum că prăbușirea URSS ar fi însemnat ”cea mai mare catastrofă a secolului XX”. De aici și conceptul neoimperial de ”vecinătate apropiată” ca eufemism nostalgic pentru spațiul fostei URSS, ale cărei frontiere, întotdeauna nedrepte, Moscova le consideră în continuare ca fiind valabile și intangibile.

PeaceDughin Ucideti

Războiul moldo-rus din Transnistria, cel ruso-georgian din Oseția de sud și Abhazia, anexarea Crimeii și războul ruso-ucrainean din regiunile Donețk și Lugansk au confirmat în mod incontestabil dorința Moscovei eurasianiste de scoatere cu forța a Republicii Moldova, a Georgiei și Ucrainei (tustrele state preponderent ortodoxe!), dar și a altor state post sovietice de pe scena politică internațională și reducerea lor la rolul de auxiliari, readuși cu sila în siajul centrului rus de putere politică, militară, economică și spiritual-religioasă, pentru a putea reconstitui ceea ce Patriarhul Kiril Gundiaev a definit drept ”Lume Rusă”, un alt eufemism geopolitic pentru fosta URSS, dar și pentru mult visata ”Rusie Mare din Carpați până în Pamir”.

Uniunea eurasitatica a lui PeaceDughinEurasianismul moscovit este lipsit complet nu doar de realism, ci și de luciditate și pragmatism. El relevă o inadecvare flagrantă la noile realități și un conflict al Moscovei cu lumea liberă. Veleitățile neoimperiale ale Kremlinului sunt puse în mișcare de frustrările explicabile generate de pierderea statutului internațional al Moscovei din perioada bipolarității ruso-occidentale cunoscută și ca perioada Războiului Rece, care s-a încheiat cu unipolaritatea euro-atlantică în condițiile unei Păci Reci. Moscova eurasianistă vrea să întoarcă timpul îndărăt. Ea nu se poate împăca cu gândul că nu mai este de mult o putere globală, ci doar una regională și, pe deasupra, în vădit declin, depășită la majoritatea capitolelor de principalii săi concurenți geopolitici. Incapabilă de restructurare internă pe principiul libertății persoanelor și națiunilor, rămânând tributară neoimperialismului său agresiv, Federația Rusă va rata în definitiv reorganizarea și modernizarea de care are atât de mult nevoie.

Avem de a face cu o Rusie eurasianistă lipsită complet de atractivitate și de capacitate integratoare, supusă ea însăși unor riscuri majore de disoluție sau prăbușire sub greutatea propriei problematici de ordin economic, moral, confesional, interetnic etc. Rusia eurasianistă nu este un bun model de urmat pentru nimeni. Ea a ajuns un organism suferind de o sumedenie de boli interne, în timp ce le prescrie tratamente nu doar tuturor vecinilor imediați, din așa-zisa ”vecinătate apropiată”, dar și marilor actori politici, economici și militari ai lumii de astăzi.

Îndemn la realism. Statistici versus propagandă

În realitate, Rusia profundă, nu închipuita și idilica ”Sfântă Rusie”, traversează o stare de marasm moral și dezechilibre interne majore, iar radiografia statistică oficială vorbește de la sine: 52% de atei și agnostici declarați, o comunitate musulmană robustă cuprinzând între 20 și 30 de milioane de etnici neruși, cel mai adesea priviți cu suspiciune și ostilitate, doar 2% dintre ruşii declaraţi ortodocşi frecventează biserica măcar o dată pe an (Patriarhia Moscovei este o comunitate ultraminoritară numeric în corpul social al Federației Ruse, iar dintre limbile zecilor de popoare neruse Biblia este tradusă integral doar în tuvină și mordvină), 10 mii de avorturi zilnic (locul întâi în lume!), 5 milioane de persoane vagaboande (așa numiții ”bomji”), peste 3 milioane de prostituate în interior și 1,5 milioane de rusoaice prestatoare de ”servicii sexuale” peste hotare, în Europa și Asia, locul întâi în lume la prostituția masculină în armată și implicarea militarilor în termen în pornobusiness (datele Comisiei ONU pentru combaterea exploatării sexuale), peste 22% dintre femeile din Rusia au fost violate cel puțin o dată în viață (date ale ONU), 5 milioane de narcomani, cu o rată a mortalității de peste 100 de mii anual, 6 milioane de persoane infectate cu virusul HIV-SIDA, peste 6 milioane de persoane alienate ori suferind de diverse boli mintale, 7 milioane de cupluri infertile, peste 3 milioane de infracțiuni anual, dintre care peste 80 de mii de omoruri (locul al doilea în lume, după India), peste 1 milion de deținuți (mai mult decât în întreaga URSS în timpul represiunilor staliniste), cu o rată de 800-810 deținuți la 100 de mii de locuitori, peste 42 de milioane de alcoolici în stadii diferite (locul întâi în lume, care i-a și atras Rusiei supranumele de Imperiu Alcoolic!), 31 de milioane de copii sub 18 ani, dintre care peste 30% bolnavi grav sau cronic, peste 750 de mii de orfani de ambii părinți (peste numărul de la încheierea celui de Al Doilea Război Mondial, când, în întreaga URSS, existau 678 de mii de orfani), 36% din totalul satelor ruse au mai puțin de 10 locuitori, iar peste 20 000 de localități eixstă doar pe hartă, 20,3 milioane de familii monoparentale (așa-zisele mame solitare – materi odinociki), peste 2 milioane de analfabeți și 1,5 milioane de funcționari în aparatul administrativ (triplu față de perioada sovietică!), mita și șpăgile constituind circa 33,5 miliarde de dolari anual. La capitolul narcomanie și alcoolism, Rusia depășește toate cele 28 de state membre ale UE luate la un loc!

Davaite na buhlo!

Aceasta este doar una dintre fotografiile adevăratei și nenorocitei Rusii de care se exaltă adepții școlii geopolitice eurasianiste, dacă o privim fără ochelarii propagandistici ai lui Dughin sau Putin! Așa arată pe viu Rusia eurasianistă doritoare să se întindă mai întâi din Carpați până în Pamir și apoi să cotropească și ”decadenta”, ”putreda” Uniune Europeană! O Rusie ca ”buric al pământului”, o Rusie pretins mesianică, o Rusie care produce mai puțin decât consumă, o Rusie devenită o banală ”pompă de benzină a lumii” și care, iată, va introduce, chiar de anul acesta, pentru populația subnutrită din mai multe regiuni ale sale, sistemul de cartele pentru produsele alimentare de bază! Dar, vorba lui Dughin: ”Noi însă vom spune: funcționează economia sau nu funcționează, dar ce spune țarul nostru roman rus – bine, bine, eurasiatic – , european, imperial, roman, anume aia și va fi. Și ce, parcă ați avea încotro? Economia e un lucru bun, dar neimportant!  Căci nu doar cu pâine se va sătura…., le va aminti țarul!”.

Concluzia mea fermă este că eurasianismul, un fel de manilovism geopolitic, nu are nicio șansă reală de succes în Republica Moldova. Vrabia mălai visează și calicul comândare! Eșecul eurasianiștilor este garantat de simplul fapt că aceștia sunt opaci la realitățile vii, fiind prea lipiți cu inima de deșertăciunile lumii acesteia şi cred în Rusia mai mult decât în Dumnezeu. Oricum, trebuie să fim întotdeauna pregătiți în fața oricărui efort de seducție pe care se chinuie să-l facă, stângaci și ridicol, adepții săi de la noi.

Vlad Cubreacov, 6 iulie 2014


DUGHIN CONTRA REPUBLICII MOLDOVA, DESPRE TRANSNISTRIA ȘI RUSIA MARE DIN CARPAȚI LA PACIFIC

Iunie 28, 2014

PeaceDughin ranjit

TRANSNISTRIA – AVANGARDA RUSIEI MARI

În ultimele decenii geopolitica Rusiei trece printr-o criză. După destrămarea Tratatului de la Varșovia, liniile apărării noastre s-au prăbușit una după alta. Și pe locul rămas gol a venit imediat blocul NATO, care ne este advers. Aceasta este legea vaselor comunicante, atâta doar că aplicată geopoliticii: acolo unde Rusia-Eurasia este în scădere, atlantiștii, NATO, sunt în creștere.

URSS s-a dezintegrat, în anii 90 fiind amenințată chiar integritatea Federației Ruse. Însă în timpul lui Putin a fost oprită dezintegrarea de mai departe. Cu ce preț și cu ce eforturi s-a reușit aceasta încă urmează să conștientizăm și să apreciem.

Și iată referendumul din Transnistria. Zorii unei etape geopolitice absolut noi. Precaut, acum se poate totuși spune deja că Rusia nu numai că nu se va destrăma, ea deja nici nu se mai concentrează – ea este în ofensivă, ea revine în granițele sale. Ea se mișcă pe direcția unei Rusii Mari.

Transnistria este frontiera noastră de care suntem tăiați, este granița noastră, un avanpost al nostru. Dacă oamenii vor în Rusia și nu mai vor să fie în continuare fără Rusia, înseamnă că Rusia este din nou atractivă, dorită, înseamnă că ea reprezintă o valoare. Și acest fapt întărește nelimitat spiritul nostru, încrederea noastră în noi înșine, voința noastră. Referendumul din Transnistria nu este nici pe departe o răzbunare măruntă pe Chișinăul care face jocul Occidentului. El simbolizează o schimbare de epoci – noi trecem de la contractare la expansivitate, de la prăbușire la avânt, de la Rusia mica la Rusia Mare, a cărei imagine viitoare ne-au înfățișat-o locuitorii Transnistriei, săvârșind în felul lor un ritual geopolitic.

Rusia Mare trebuie să includă în sine nu doar ceea ce se desprinde din statele post-sovietice eșuate care se aruncă orbește în cadrul NATO ca să putrezească în atlantism și globalism, pierzându-și demnitatea, identitatea și viitorul. Rusia Mare trebuie să includă și Moldova, și Georgia, și Ucraina, nu doar Transnistria, Oseția de Sud sau Crimeea.

Există două căi de soluționare a conflictelor separatiste din spațiul post-sovietic, inclusiv din Transnistria, Oseția de Sud și Abhazia. Prima: Rusia este garant al integrității teritoriale a acestor state, temperând tendințele separatiste, – iar în acest sens Rusia dispune de toate instrumentele, atât politice, cât și militare, strategice și morale. A doua cale: Rusia încetează de a mai fi garant al integrității acestor state. Asta nu înseamnă nicidecum că noi începem a susține separatismul, ci pur și simplu că încetăm să mai susținem aspirațiile Tbilisiului oficial sau pe cele ale Chișinăului oficial de păstrare a integrității teritoriale. Iar în cazul lor, mai departe, totul va decurge de la sine. Dacă aceste țări ne șantajează efectiv cu ieșirea din CSI, întorcând spatele Rusiei, ele își pot promova politicile, numai că deja nu pe întregul lor teritoriu. Pentru că atunci Transnistria va adera la CSI deja de una singură, fără Moldova. Alegerea Moldovei nu este mare: ea trebuie fie să accepte aceasta, fie să adopte o poziție rezonabilă și să devină o punte de prietenie între Rusia și Uniunea Europeană, ceea ce noi îi dorim sincer. Ucrainenii, moldovenii, georgienii sunt frații noștri de credință și de istorie. Noi suntem fiii aceleiași civilizații, ai aceleiași credințe și ai aceleiași culturi. Și dacă micuța Transnistrie a conștientizat asta mai devreme decât alții, cinste și laudă acestei Republici, poporului ei și duhului său neînfrânt.

În anul 2003 Rusia a mai propus propriul ei plan de soluționare definitivă a conflictului transnistrean. Sensul acestui plan consta în federalizarea Moldovei și recunoașterea în cazul Republicii Moldovenești Nistrene și în cel al Găgăuziei a unor drepturi largi de autonomie, a unor cote în parlamentul moldovenesc și a dreptului de a ieși din componența Moldovei în cazul deciziei acesteia de a adera la alt stat (subînțelegându-se la România). Acest plan constituia un compromis atât pentru Tiraspol, cât și pentru Chișinău, fiind susținut și de Igor Smirnov, șeful RMN, și de comunistul Voronin, pe atunci candidat la funcția de președinte al Moldovei, căruia această poziție i-a și adus atunci victoria. Din punct de vedere geopolitic, acest proiect era unul eurasiatic și propunea apropierea treptată a Moldovei de Rusia și alte state ale CSI orientate spre integrare.

Anume din acest motiv a fost torpilat de forțele atlantiste din Uniunea Europeană care aveau nevoie de o absolut altă soluție – rezolvarea problemei transnistrene altfel decât propunea Moscova și nu într-o perspectivă eurasiatică. Sub presiunea SUA, Voronin a renunțat la acest proiect care îl adusese la putere, iar apoi în general i-a și întors spatele Rusiei.

Aș putea fi contrazis cum că primind Transnistria în componența Rusiei am da lumină verde separatismului în spațiul post-sovietic, ba chiar și la noi acasă. Nu este așa. În Transnistria este democrație, acolo nu există banditism, luare de ostatici, acolo nu există naționalism, xenofobie, extremism religios, epurări etnice. Poporul acestei Republici este alcătuit din mai multe etnii – moldoveni, ucraineni, găgăuzi, velicoruși. Tinzând să adere la Rusia, ei vor să revină la Patria comună, la Rusia ca idee, ca rădăcină comună a noastră. În conștiința lor această Rusie nu este pur și simplu Federația Rusă. Aceasta este o Rusie simbol, o Rusie ca imagine, o Rusie ca misiune, ca sarcină, ca proiect, ca orizont. Și să adere la o astfel de Rusie, la autentica Rusie eternă tind nu doar transnistrenii, dar trebuie să tindem și noi înșine, cetățenii ruși, rușii de neam.

Nouă ne-a fost încredințată răspunderea pentru un imens spațiu din Carpați până la Oceanul Pacific, de la Marea Baltică până în Kamceatka, din Karelia până în Munții Pamir. Și nimeni nu ne-a eliberat de această răspundere. Referendumul din Transnistria ne-a reamintit de ceea ce este cel mai important – de noi înșine, de misiunea noastră, de vocația noastră. În această situației pur și simplu nu se pune întrebarea dacă să primim sau să nu primim Tiraspolul (în componența Rusiei – nota traducătorului). Atunci când frații îți cer ajutorul este o rușine și un păcat să-i tratezi cu refuz. De așa ceva pot fi în stare doar trădătorii propriului neam. Dar timpurile când asemenea personaje se aflau în fruntea țării au rămas în trecut. Să sperăm că pentru totdeauna.

Traducere din rusă – Vlad Cubreacov

Nota traducătorului: De mult este timpul ca acest șarlatan geopolitic și pretins ”filosof”, ideolog al Imperiului Alcoolic să fie trecut în lista străinilor indezirabili pe teritoriul Republicii Moldova.

Originalul rus:

ПРИДНЕСТРОВЬЕ – АВАНГАРД БОЛЬШОЙ РОССИИ

Геополитика России в последние десятилетия переживает кризис. После распада Варшавского договора одним за другим рушились наши рубежи обороны. И на пустое место немедленно приходил противоположный нам блок НАТО. Это закон сообщающихся сосудов, только примененный к геополитике: там, где у России-Евразии убывает, у атлантистов, НАТО, прибывает.

Распался СССР, под угрозой в 90-е была поставлена целостность самой Российской Федерации. Но при Путине дальнейший распад остановился. Какой ценой и каким трудом это далось, еще предстоит смыслить и оценить.

И вот Приднестровский референдум. Заря совершенно нового геополитического этапа. Теперь осторожно, но уже можно сказать, Россия не просто не распадается, она уже и не сосредотачивается – она наступает, она возвращается на свои рубежи. Она движется в сторону Большой России.

Приднестровье – это наш засечный рубеж, наша граница, наш аванпост. Если люди хотят в Россию и не хотят больше без России, значит, Россия снова привлекательна, желанна, значит она ценность. И это безмерно укрепляет наш дух, нашу уверенность в самих себе, нашу волю. Референдум в Приднестровье это отнюдь не мелкая месть, заигравшемуся с Западом Кишиневу. Это символ смены вех – мы переходим от сужения к расширению, от падения к взлету, от малой России к Большой России. Это – Большая Россия, чей будущий образ вызвали жители маленького Приднестровья, совершив своего рода геополитический обряд.

Большая Россия должна включать в себя не только то, что откалывается от несостоявшихся постсоветских государств, слепо рвущихся в НАТО, чтобы сгинуть в атлантизме и глобализме, потеряв достоинство, идентичность и будущее. Большая Россия должна включать и Молдову, и Грузию, и Украину, а не только Приднестровье, Южную Осетию или Крым.

Есть два варианта решения сепаратистских конфликтов на постсоветском пространстве, в том числе в Приднестровье, в Южной Осетии и Абхазии. Первый: Россия является гарантом территориальной целостности этих государств, сдерживая сепаратистские тенденции, – а у России для этого есть все инструменты как политические так и военные, стратегические и моральные. Второй вариант – Россия перестает быть гарантом целостности этих государств. Это совершенно не значит, что мы начинаем поддерживать сепаратизм, мы просто перестаем поддерживать стремление официального Тбилиси или официального Кишинева по сохранению территориальной ценности. А дальше для них все пойдет само собой. Если эти страны фактически шантажируют нас выходом из СНГ, отворачиваясь от России – они могут проводить свою политику, но уже не на всей своей территории. Потому что тогда Приднестровье вступит в СНГ уже само по себе, без Молдовы. У Молдовы выбор небольшой: ей нужно либо принять это, либо занять рациональную позицию и стать мостом дружбы между Россией и Евросоюзом, чего мы ей искренне желаем. Украинцы, молдаване, грузины – братья наши по вере и истории. Мы дети одной цивилизации, одной веры, одной культуры. И если маленькое Приднестровье это осознало раньше других, то честь и хвала этой Республике, ее народу, ее несломленному духу.

В 2003 году Россия уже предлагала свой план окончательного разрешения приднестровского конфликта. Смысл его заключался в федерализации Молдовы и признании за Приднестровской Молдавской Республикой и Гагаузией широких прав на автономию, квот в молдавском парламенте и право выхода из состава Молдовы в случае ее решения вступить в состав другого государства (подразумевалось, что в Румынию). Этот план был компромиссом и для Тирасполя и для Кишенева, его поддержал и Игорь Смирнов, глава ПМР, и баллотировавшийся тогда в президенты Молдовы коммунист Воронин, которому эта позиция тогда и принесла победу. С геополитиче6ской точки зрения этот проект был евразийским и предполагал постепенное сближение Молдовы с Россией и другими странами СНГ, ориентированными на интеграцию.

Именно по этой причине его проторпедировали атлантистские силы в Евросоюзе, которым требовалось совершенно иное решение – решение приднестровской проблемы не с подачи России и не в евразийской перспективе. Под давлением США Воронин отказался от этого проекта – который привел его к власти, а потом и вообще повернулся спиной к России.

Могут возразить, принимая Приднестровье в Россию, мы даем зеленый свет сепаратизму на постсоветском пространстве, да и у себя дома. Это не так. В Приднестровье демократия, там нет бандитизма, захватов заложников, там нет национализма, ксенофобии, религиозного экстремизма, этнических чисток. Народ этой Республики состоит из многих этносов – молдаване, украинцы, гагаузы, великороссы. Стремясь в Россию, они хотят вернуться к общей Родине, к России как идее, как к нашему общему корню. В их сознании эта Россия не просто Российская Федерация. Это Россия-символ, Россия-образ, Россия как миссия, как задание, как проект, как горизонт. И примкнуть к такой России, к подлинной вечной России стремятся не только приднестровцы, но должны стремиться и мы сами, россияне, русские.

Нам была вверена ответственность за огромное пространство от Карпат до Тихого океана, от Балтики до Камчатки, от Карелии до Памира. И никто с нас этой ответственности не снимал. Приднестровский референдум напомнил нам о самом главном – о нас самих, о нашей миссии, о нашем призвании. В такой ситуации вопроса о том, принять или не принять Тирасполь, просто не стоит. Когда братья обращаются за помощью, отказать им позор и грех. На такое могут пойти только предатели собственного народа. Но эпоха, когда такие личности управляли страной, ушла в прошлое. Надеемся, что ушла безвозвратно.


CU MĂȘTILE JOS: DUGHIN DESPRE TRANSNISTRIA CA ”PĂMÂNT ȘI REDUTĂ A RUSIEI”

Iunie 27, 2014

DUGHIN: Убивать, убивать, убивать! (Ucideți, ucideți, ucideți!)

Iunie 27, 2014

Paranoia rusească. ”Profesorul” Alexandr Dughin, cu referire la ucraineni, într-un interviu acordat agenţiei ruse de știri AnnaNews la 16 mai 2014: “Убивать, убивать, убивать! Больше разгoворов никаких не должно быть! Как професcор я так считаю”. (Ucideți, ucideți, ucideți! Și nu mai trebuie niciun fel de discuții! Ca profesor, eu așa consider.)

Filozoful ultranaționalist” Alexandr Dughin, ”propovăduitorul fascismului panslavist și sfetnicul din umbră al liderului de la Kremlin, Vladimir Putin” („Le Nouvel Observateur), ideologul principal al ”neoeurasianismului” și al teroriștilor proruși din sud-estul Ucrainei, a fost eliberat, vineri, printr-un ordin al rectorului Universității ”Lomonosov” din Moscova, din funcția de șef al Catedrei de Sociologie a Relațiilor Internaționale din cadrul acestei instituții.

Anunțul a fost făcut de Aleksandr Dughin pe contul său din rețeaua «ВКонтакте».

”Încălcând toate normele, rectorul Universității de Stat din Moscova, V. A. Sadovnicii, și-a anulat propriul ordin de acum o lună de zile cu privire la desemnarea prin concurs a subsemnatului în funcția de șef al Catedrei de Sociologie a Relațiilor Internaționale din cadrul Universității de Stat ”M. V. Lomonosov” pe perioada de până în 2019”, scrie Dughin, citat de portalul  ”Русская планета”.

Alexandr Dughin lasă să se înțeleagă că motivul invocat de rector pentru demiterea lui ar fi ”problema ucraineană”. Ultimul ar fi declarat că în instituția pe care o conduce ”se face știință, nu politică”.

În același timp, Dughin își exprimă nedumerirea în legătură cu faptul că, pentru funcția din care a fost demis, a fost propusă candidatura liderului Partidului Liberal Democrat din Rusia, Vladimir Jirinovski.

Recent, studenții și profesorii celor mai importante instituții de învățământ superior din Moscova au inițiat colectarea de semnături în vederea demiterii ”filozofului odios” Alexandr Dughin din funcțiile deținute de acesta în învățământul superior din Rusia, inclusiv la Universitatea ”Lomonosov”, pentru incitarea la crimă și ura provocată împotriva ucrainenilor.

”Activitatea publică” a ”profesorului” Dughin este incompatibilă cu funcțiile deținute de acesta în sistemul învățământului de stat din Rusia și aduce prejudicii grave științei ruse și statutului Universității ”Lomonosov”, se afirmă într-o petiție a acestora, adresată conducerii Universității ”Lomonosov”.

”În cadrul recentelor sale luări de cuvânt, Dughin a făcut apeluri directe la omucidere, accentuând că aceasta este poziția sa în calitate de ”profesor”, precizează semnatarii scrisorii. Ei aduc drept argument declarațiile ”filozofului”, din cadrul unui interviu acordat de acesta la 6 mai 2014 unei agenții de presă, ca reacție la presupusele ”atrocități” ale ucrainenilor împotriva separatiștilor din estul Ucrainei.

Alexandr Dughin este mentorul geopolitic și geospiritual al lui Iurie Roșca. Acesta i-a tradus lucrările și l-a avut oaspete în repetate rânduri la ”Universitatea Populară” pe care o conduce. Cursurile lui Dughin de la Universitatea lui Roșca sunt frecventate și de bașcanul Găgăuziei, Mihail Formuzal. Acesta a amenințat cu separarea de Republica Moldova a autonomiei pe care o conduce în cazul în care la 27 iunie Republica Moldova va semna Acordul de asociere cu Uniunea Europeană.

După Eurotv.md

Vedeți și FRUCTELE OTRĂVITE ALE PROPAGANDEI KREMLINULUI

 


Fructele otrăvite ale propagandei Kremlinului. ”Захват Европы! Присоединить Европу – это по-русски!”

Iunie 20, 2013

Alexandr Dughin despre ideea națională rusă: cotropirea și anexarea Europei de către Rusia și transformarea popoarelor și statelor în protectorate ale Moscovei sub conducerea unui țar rus de la Atlantic la Pacific.

***

Emisiunea DISCURS

SĂ ANEXĂM EUROPA – ASTA E RUSEȘTE!

Opinia lui Alexandr Dughin

Astăzi în Rusia se resimte foarte acut lipsa ideii naționale. Pe de o parte, toată lumea înțelege necesitatea acestei idei, pe de altă parte, nu este chiar atât de simplu să propui ceva bine gândit, ceva nou, dacă doriți, sau ceva convingător. Și timp de mulți ani am cugetat asupra acestei probleme și asupra problemei ideii naționale și mi-a venit recent în cap, analizând evenimentele din lume, vizitând diverse țări europene, gândul privind modul de soluționare a chestiunii ideii naționale. Voi expune acest gând cu titlu de propunere, în calitate de ipoteză, ei dar mai departe probabil că societatea sau mai întâi de toate statul va decide dacă îl acceptă sau nu. Ideea este următoarea: noi trebuie să cotropim Europa. Să o cucerim. Și să o anexăm.

Iată, mai întâi, mulți vor spune: ei, ce mai e și cu asta, ce idee e aceasta: să cotropim, să anexăm, să includem în granițele noastre, să cucerim? Dar, pe de altă parte, după ce prima aversiune va trece, sau prima revoltă, sau senzația că s-a spus ceea ce nu trebuia, ceva negândit sau poate ceva propriu altor timpuri, altei epoci, și că, în general, ce mai înseamnă să cotropim Europa, ei bine, atunci când toate astea vor trece, ei dar mai întâi trebuie să oferim această posibilitate ca oamenii să cârâie cumva, să țipe acolo. Liberalii vor spune: ei, la noi toate se întâmplă astfel întotdeauna și de aceea vă comportați voi așa… Iată, atunci când acest val se va stinge, valul agenților țipălăi ai Occidentului, a coloanei a cincea și a tot felul de forțe cobitoare și atunci când chiar nedumerirea patrioților care, mai pe scurt, reduc agenda zilei doar pentru a se salva, doar pentru a supraviețui, doar pentru a se menține, iată când această revoltă, acest val se va stinge, ne vom putea gândi: da de ce oare nu?

Și atunci să ne amintim bunăoară de proiectele marelui nostru poet Fiodor Tiutcev care a avansat o asemenea concepție în secolul XIX. El considera că Imperiul rus trebuie să cotropească Europa, că țarul Rusiei trebuie să fie țarul întregii Europe și, astfel, să refacă Imperiul bizantin. Le putem acorda lor o largă autonomie în cadrul acestui Imperiu roman global sau al celui de al treilea Imperiu roman. Ortodoxia se poate înțelege de minune cu cercurile conservatoare catolice. Catolicilor nu le vom interzice  să-și mărturisească credința pe teritoriul nostru imperial, cum a fost în perioadele timpurii ale unității imperiale din, să zicem, din epoca lui Constantin cel Mare până la Carol cel Mare și, în condițiile unei anumite autonomii, Europa occidentală oricum recunoștea unitatea împăratului bizantin.

Pe de altă parte, anume această idee imperială poate fi întâlnită la Nietzsche.  Nietzsche spunea:  Europa să fie cum era Grecia sub protecția Romei, fie ca rușii să cucerească Europa. Iar Nietzsche deja vorbea deja de pe pozițiile nemților. Va fi cu mult mai bine, căci atunci ne vom putea concentra pe dezvoltarea culturilor noastre, a identității noastre naționale și nu ne vom preocupa de chestiunile strategice. Rușii își vor instala detașamentele lor de gardă, santinelele lor pe teritoriul nostru și pur și simplu ne vor păzi, ne vor apăra, iar noi vom crește ca un soi de strat cultural unic.  Adică, există reprezentanți ai acestei idei și în Europa.

La fel gândea și Oswald Spengler. La fel gândea și prietenul lui Merejkovski, Arthur Moeller van den Bruck, care era încântat de Dostoievski. În genere, în realitate, elitele europene se gândeau într-o considerabilă măsură la perspectivă ca Europa să se predea Rusiei. Unei Rusii puternice, unei Rusii conservatoare, unei Rusii încrezute în sine, unei Rusii în ascensiune.  Adică, îndeobște vorbind, o anumită coloană a cincea prorusă ne este asigurată în Europa. Aceștia sunt intelectualii europeni care doresc să-și consolideze propria identitate.

Putem vedea și de ce forțe militare dispune Europa. Iar acestea sunt aproape nule. Desigur că există blocul NATO, însă blocul NATO în operațiuni dure nu se implică, după cum vedem pe exemplul Oseției de sud și al Abhaziei.  Noi ne-am confruntat cu prietenul lor Saakașvili, am ieșit învingători și a fost mai mul zgomot și un soi de balet acvatic în Marea Neagră al cuirasatelor americane, natoiste, ei și ce? Pe când Oseția de sud și Abhazia ne aparțin! Sau își aparțin.

Ei bine, Europei îi vom propune să fie ea însăși. Pur și simplu vom institui un protectorat asupra lor și gata!  

Înseamnă că există o asemenea chestiune, cea a faptului că Europa este slabă sub aspect militar. Bineînțeles că noi nu va trebui să luptăm. Și încă, de ce să luptăm cu armamentul? Haideți să luptăm soft power. Haideți să propunem să apărăm Europa de căsătoriile gay, de femen, de Pussy Riot  și să salvăm Europa de ea însăși. Căci Europa, conștiința europeană sunt în descompunere și toți europenii întregi la minte înțeleg  că mai este puțin și Europa se va transforma într-o beznă. Acolo vor fi pur și simplu enclave ale progeniturilor unor emigranți arhaici care pur și simplu vor distruge identitatea europeană. Ei trebuie să facă ceva și, vedeți dumneavoastră, aceștia, asemenea lui Brievik, îi împușcă deja pe ai lor.  Păi haideți să le spunem:  iată, sub protectoratul nostru vă vom asigura protecția! Vedeți, la noi Pussy Riot au fost închise! Le vom închide și pe ale voastre! La voi reprezentantele femen își fac de cap în bisericile catolice, iar la noi  acestea o iau repede cu bâta peste mutră și sunt trimise cu autobasculantele la gunoi, adică în țara lor de origine! Atunci Ucraina și Georgia nu vor mai avea unde se grăbi și pornindu-se în Europa, ele vor ajunge la noi.  Europa va câștiga astfel de pe urma acestui protectorat al Rusiei. ȘI, în al doilea rând, Europa de fapt într-atât de mult se urăște pe sine, într-atâta se văicărește în fața tuturor, că de fapt ea a obosit deja să meargă pe această cale a nihilismului. Iar noi vom spune: noi în genere nu avem față de voi niciun fel de pretenții. Încetați să vă mai văicăriți! Lăsați că vă facem noi ordine! Voi înșivă sunteți incapabili să faceți față emigrației, iar noi vom face față. Ei, imigranților: îți iei catrafusele, mergi la gară și valea! La noi, bineînțeles, vom fi nevoiți și noi înșine să înăsprim puțin legislația privind migrația, dar, oricum, ceea ce se întâmplă la noi nu poate fi comparat nici pe departe cu ceea ce se întâmplă în Europa.   Europa pur și simplu dispare văzând cu ochii. De aceea, noi suntem un popor indoeuropean.  Poate să amintim că, dincolo de asta, avem o mare diversitate de alte etnii, că la noi există un multiculturalism adevărat și funcțional, de aceea cei care se tem că îi vom deporta imediat, noi nu îi vom deporta imediat. Noi le vom propune un sistem de măsuri de adaptare astfel încât să poată rămâne în imperiul nostru eurasiatic global care va cuprinde și Europa. De asemenea îi vom demonstra acestei diversități culturale eurasiatice a noastre ce înseamnă o minunată aplicare a ceea ce este adevărata toleranță. Nu în raport cu, nu ca indiferență față de imigranți, dar ca integrare a unor societăți și culturi dintre cele mai diferite într-o singură civilizație. Apoi, vor fi satisfăcuți cetățenii noștri, întrucât chestiunea vizelor se va rezolva automat. Chestiunea controlului vizelor nu va exista, căci nu vor fi granițe. Uniunea Europeană pur și simplu va intra în Uniunea Eurasiatică ca parte a acesteia. Și atunci și proocidentalii noștri, de fapt, se vor simți satisfăcuți, întrucât că noi ne vom pomeni în Europa. Rusia va deveni Europa într-un anume sens, pentru că nu vor exista granițe, iar valorile europene se vor putea mișca liber către noi, dacă înșiși europenii le vor păstra, pentru că anume aceste valori europene în expresia lor postmodernistă actuală sunt tocmai ceea ce ucide Europa. De aceea, de fapt, noi vom instaura în mass-media europene o anumită cenzură patriotică. Nu una liberală ca acum, când se fac verificări de zece mii de ori la diverse niveluri ale ziarelor liberale ca nu cumva să fie acolo vreun element neliberal. Adică, acolo există cea mai adevărată cenzură totalitară, rasistă, occidentală, eurocentristă, liberală. Noi vom aboli această  cenzură, le vom permite oamenilor să-și exprime liber părerile, dar vom institui cenzura, bunăoară, împotriva unora, o cenzură cu mult mai antinihilistă, o cenzură care va înfrâna sau pur și simplu va tempera sau pur și simplu va localiza anumite manifestări nihiliste ale spiritului omenesc. În plus, noi doar avem experiența unei astfel de expansiuni în Europa în timpul sovietic, când partidele noastre comuniste (Internaționala a III-a, Kominternul, Kominformul)  au obținut rezultate foarte puternice privind penetrarea parlamentelor statelor europene. Da,  acesta a fost un instrument al politicii noastre externe. Astăzi situația s-a schimbat, noi nu mai suntem țări comuniste, dar noi ne putem găsi alți parteneri. Și atunci, dacă vom trasa acum ideile naționale – anexarea Uniunii Europene de către Uniunea Eurasiatică, expansiunea în Europa – ne vom putea aduna, de fapt,  în linii mari, în jurul unui scop măreț.  Vă imaginați, iată, să anexăm Europa! Asta, anume asta e ceva în firea rușilor!  Dacă  nouă ni se spune să creștem colea cu 0,1-3 procente Produsul Intern Brut, să-i ridicăm sau să-i cazăm pe migranți, colea cu niște câini oarecare, să vaccinăm câinii, asta, desigur, e tare de tot, dar asta nu e în firea rușilor. De aceea noi nici nu facem nimic din toate acestea. Noi nu avem de gând să creștem niciun fel de PIB-uri, pentru că ne doare în cot de asta.  Rușii se mobilizează de dragul unui scop măreț. Iată, anexarea Europei acesta este un scop măreț. Apropo, prooccidentalii ruși din secolul XIX, cei care erau încântați de Occident, păi ei cum se încântau?   Ei vroiau să preluăm tehnologiile occidentale pentru ca Rusia să devină puternică și măreață, pentru ca ea să poată învinge Occidentul. Haideți să revenim la anume la acest tip de occidentalism.  Poftim, vă plac tehnologiile europene, păi haideți, haideți să le luăm. Cum să le luăm? Ei ni le vor da acum cu țârâita, ne vor transmite câte un tranzistor colea în schimbul petrolului, gazului. Nu, dați-ne totul dintr-o dată. Noi vom lua toate tehnologiile europene dintr-o mișcare, simplu: noi vom cotropi Europa și toate tehnologiile înalte vor fi ale noastre! Asta de dezvoltare, asta da modernizare, dacă asta am vrut! Asta da, apropo, europenizare a societății noastre!  Petru I a deschis, de asemenea, o fereastră în Europa și ce ne-a arătat el de acolo? El ne-a arătat… pur și simplu a deschis-o cu tunul și a început să participe la politica europeană: le-a dat drumul soldaților și cazacilor în centrul Europei.  Bistrourile sunt o urmă lăsată de noi. De aceea, am impresia că acum o asemenea incursiune în Occident este peste măsură de importantă. Aceasta este și ideea europeană și, dacă îngăduiți, și europenizare, și modernizare, și autoafirmarea națională, și un proiect național de proporții. Ei bine, ce e Ciubais cu nanotehnologiile? Mai întâi, pe el îl urăște toată țara. Lui i-au dat nanotehnologiile ca să nu mai vadă nimic altceva, el s-a scufundat în această microlume și nu a mai ieșit de acolo. Acum căută să vadă unde s-au dus banii. Păi, tot acolo, în nanomicrocosmos. Firește că acesta este microomul, acestea sunt microideile, nanoideile, nanooamenii, ei dar așa ceva nu poate deveni idee națională. Aceasta este un soi de idee nanonațională. Adică, vom dispărea cu toții în spațiul microscopic, și tot acolo vor dispărea și bugetul, și banii, căci la noi la așa ceva se pricep lesne.  Ei dar, dați-ne un macroproiect, un macroproiect global, unul fundamental cu adevărat: cotropirea Europei! Da, va trebui să-i facem pe unii să-și schimbe părerea. Ei și ce? Căci eu consider că trebuie folosim în acest scop nu metode hard power, ci soft power, un soft power eurasiatic, să găsim coloana a cincea, să-i formăm și să-i promovăm pe oamenii noștri și să-i aducem la putere în Europa și, de exemplu, să cumpărăm pe banii Gazpromului birourile cele mai importante ale agențiilor de publicitate din presa europeană, căci anume acestea au influență asupra presei, și să acționăm la fel de activ ca și Occidentul în raport cu noi. De fapt, să contraatacăm. Ei ne atacă cu ONG-urile lor, cu Medicii lor fără frontiere colea,  cu bicicliști care îi ajută pe rebeli și wahhabiți. Ei bine, vom juca cu ei după regulile lor. Și aici nu există, cum s-ar spune, nimic personal și nimic ieșit din comun.  După paradigma din politica internațională așa ceva este absolut firesc. Adică, iată, noi am pornit de la faptul că această teză este imposibilă, absurdă, paranoică, că ne lipsesc resursele, dorința, voința. Acestea sunt argumente, cum ar veni, firești, de suprafață.  Însă dacă este să privim lucrurile altfel, dacă este să ne configurăm discursul altfel, atunci vedem că aceasta este o idee națională minunată! Anume asta presupunea Soloviov, Vladimir Soloviov, întemeietorul filosofiei religioase ruse, că Rusia trebuie să se unească cu Europa, dar sub egida țarului rus!  Nu știu de ce se dă uitării asta. Eu, iată, recent am ținut la Paris o prelegere într-un centru catolic conservator foarte mare, a fost multă lume, pur și simplu aproape cât un stadion, și eu le-am povestit despre ceea ce avem în comun. Ei, zice, vrem să ne unim cu voi!  Voi aveți, zice, o Biserică așa de conservatoare, voi aveți așa o societate, care într-atât de mult păstrează încă buna cuviință spre deosebire de societatea noastră că noi suntem pur și simplu încântați de voi!  Haideți să ne unim! Eu zic: haideți! Este o idee bună. Dar haideți să ne amintim de perioadele care ne-au permis cu adevărat să fim împreună. Asta era înainte de Carol cel Mare. Aceasta a fost perioada imperială, din secolul IV până în secolul IX, când trăiam în cadrul imperiu unitar, a unei lumi creștine unitare, iar separarea a venit deja mai târziu și s-a ajuns la marea schismă. Ei bine, haideți să ne unim nu pe principiul catolic, pe principiul papal al uniației, că voi trebuie să recunoașteți măreția Papei, iar mai departe fie cum doriți, să ne unim nu pe acest principiu modernist, ci pe principiul imperial: un țar sau un președinte rus unic pentru toată Europa și diversitatea Bisericii Apusului și Bisericii Răsăritului. Noi ne putem uni, bine, nu uni, dar putem colabora unii cu alții, căci noi avem un dușman comun, pe noi ne atacă necurăția, atacă și catedrale lor și catedralele noastre, și cultura lor și cultura noastră, și protestanții, în special cei care sunt credincioși, nu pur și simplu credincioși, dar cu adevărat credincioși în Hristos, creștinii, ei doar nu vor fi împotriva unei asemenea uniri. Firește că nu vor fi, pentru că Rusia le aduce protecție anume împotriva împărăției Antihristului. Anume asta și este misiunea – catahonul și misiunea celui care rezistă, misiunea limitării lumii Antihristului și a apostaziei care nu trebuie să nimerească în societate. Acesta este sensul imperiului. Noi pur și simplu vom readuce Imperiul european, Imperiul Roman, Imperiul bizantino-elen la locul său. Noi construim un imperiu. Ei construiesc Uniunea Europeană, tot un soi de imperiu, dar iată că principiile lor sunt foarte jalnice.  Ei, iată, dacă economia nu funcționează se și destramă imediat!  Noi însă vom spune: funcționează economia sau nu funcționează, dar ce spune țarul nostru roman rus – bine, bine, eurasiatic – , european, imperial, roman, anume aia și va fi. Și ce, parcă ați avea încotro? Economia e un lucru bun, dar neimportant!  Căci nu doar cu pâine se va sătura…., le va aminti țarul! Important este să se respecte demnitatea umană. Iată o asemenea nouă idee romană umană îmi pare a fi un bun proiect pentru Rusia. Căci aceasta este forma optimă de expunere a ideii naționale.

Producător – Iulia Gusakova

Regie –  Alexei Akimov

Cameraman – Evgheni Ciașkin

Șef regie – Iuri Gusakov

O producție Russia.ru 2013

Transcripția originalului rusesc și traducerea în română – Vlad Cubreacov (20 iunie 2013)

***

Дискурс

Присоединить Европу – это по-русски

Мнение Александра Дугина

Сегодня в России очень остро ощущается дефицит национальной идеи. И с одной стороны все понимают, что она необходима, с другой стороны предложить что-то осмысленное, что-то новое если угодно или что-то убедительное пока не так просто. И много лет я размышлял над этой проблемой и над проблемой национальной идеи и мне пришла в голову недавно, анализируя события в мире, посещая разные европейские страны, мысль относительно того как решить вопрос национальной идеи. Я выскажу его в качестве предложения, в качестве такой гипотезы, ну а уж дальше наверное там общество или в первую очередь государство  решит принять его или нет. Идея такая, что нам надо захватить Европу! Завоевать! И присоединить!

Вот, во первых, многие скажут: ну, что это такое, что это за идея: захватить, присоединить, включить в свои границы, завоевать? Как же так? А, с другой стороны, когда вот первая неприязнь пройдёт, или возмущение, или ощущение, что сказали что-то не то, не подумали, может быть, или не с того времени, не с стой эпохи, да и вообще, что это такое захватить Европу, когда это пройдет, ну в начале надо дать эту возможность, чтобы люди как-то прокрихтелись, прокричали там. Либералы скажут: ну мы всегда так и поэтому вы так себя и вели… Вот когда эта волна сойдёт, визжащих агентов Запада, пятой колонны и прочих таких кликушествующих сил и недоумение самих патриотов которые, в общем, занижают повестку дня лишь бы спастись, лиши бы выжить, лишь бы сохраниться, когда вот это возмущение, волна  закончится, можно подумать: а почему бы и нет? И тогда вспомнить на пример проекты нашего великого поэта Фёдора Тютчева, который с такой концепцией выступал в 19-ом веке. Он полагал, что Российская империя должна завоевать Европу, что русский царь должен быть общеевропейским царём и воссоздать таким образом Византийскую империю. Можно дать им в большой степени автономию в рамках вот этой глобальной Римской или третьей Римской империи. Православие может прекрасно договориться с консервативными католическими кругами. Католикам мы не будем запрещать свою веру исповедовать на нашей имперской территории, как было в ранние периоды имперского единства от, скажем, от эпохи Константина Великого до Карла Великого и, при определённой автономии, Западная Европа она всё равно признавала единство византийского императора.

С другой стороны, эта же самая имперская идея можно увидеть у Ницше. Ницше говорил, что пусть Европа будет как Греция под защитой Рима, пусть русские завоюют Европу. А Ницше говорил уже с позиций уже немцев. Это будет гораздо лучше, тогда мы сможем сосредоточиться на развитии наших культуры, нашей национальной идентичности и не будем заботиться о вопросах стратегических. Русские поставят свои сторожевые отряды, свои дозоры на нашей территории, будут нас просто охранять, защищать и мы взрастём как некий такой уникальный культурный пласт. То есть, есть представители этой идеи и в Европе.

То же самое думал Освальд Шпенглер. То же самое думал друг Мережковского, Артур Мёллер ван ден Брук, который восхищался Достоевским. Вообще, на самом деле, европейская элита в значительной степени продумывала перспективу сдачи Европы России. России сильной, России консервативной, России уверенной в себе, России на взлёте. То есть, вообще говоря, какая то пятая колонна про-российская в Европе нам обеспечена. Это европейские интеллектуалы которые хотят укрепить свою собственную идентичность.

Можно посмотреть на вооружённые силы Европы. А они почти нулевые. Конечно есть блок НАТО, но дело в том, что блок НАТО в жёсткие операции мы видим как на пример в Южной Осетии и в Абхазии не вмешивается, мы уже склиснулись с их другом Саакашвили, вышли победителями и было больше шума и каких то такого балета водного в Чёрном море, такие крейсера американские, да, натовские, ну и что? А Южная Осетия и Абхазия – наши! Или свои!

Так вот, Европа, ну предложим ей быть своей, самой собой. Мы просто протекторат над ними установим и все!

Значит этот тоже вопрос такой, что Европа военным образом слаба. Конечно нам не надо воевать. Теперь ещё, зачем нам воевать с оружием? Давайте воевать софт пауэр. Давайте предложим защитить Европу от гей мериджа, от фемен, от пуси райт и спасти Европу от неё самой. Ведь Европа, европейское сознание распадается и все вменяемые европейцы понимают, что ещё немного и Европа превратится в бездну. Там будут просто анклавы выражденцев архаических эмигрантов которые просто уничтожить европейскую идентичность. Им надо что-то делать и, видите, они как Брейвик стреляют по своим уже. То есть, от непонимания того, что делать начинают уничтожать себя. Так давайте им скажем: вот под нашим протекторатом обеспечим защиту! Видите у нас  наши пуси райт сидят, сидят! И ваших посадим! У вас фемен бесчинствует в костёлах, у нас быстро получают дубинкой по роже и отправляются в грузовики в мусор, то есть на историческую родину! Тогда некуда будет спешить Украине или Грузии и идя в Европу, они приедут к нам. Европа таким образом выиграет от этого протектората России. И, во вторых, на самом деле Европа настолько ненавидит саму себя, настолько кается перед всеми, что на самом деле она уже устала идти по этому пути нигилизма. А мы скажем: а мы к вам вообще никаких претензий не имеем. Хватит кается! Порядок мы вам наведём! Вы сами неспособны справиться с эмиграцией, а мы справимся. Ну, иммигрантов – чемодан, вокзал, назад поехал! У нас конечно придётся и самим немножко ужесточить своё иммиграционное законодательство, но всё равно то, что происходит у нас ни в какое сравнение не идёт с тем, что происходит в Европе. Европа просто исчезает на глазах. Поэтому, мы – индоевропейский народ. Может тоже напомнить, что при этом у нас большое разнообразие других этносов, у нас есть опыт настоящего, эффективного мультикультурализма, поэтому те кто боятся, что их сразу выселят, мы их не сразу выселим. Мы предложим им систему адаптационных мер для того чтобы остаться в нашей          глобальной Евразийской империи включающей в себя Европу. Тоже совершенно прекрасное применение нашему евразийскому многообразию культур в Европе мы продемонстрируем, что такое настоящая толерантность. Не по отношению, не как безразличие к приезжим, а как интеграция самых разных обществ и культур в единую цивилизацию. Потом, будут довольны наши граждане, потому что вопрос с визами автоматически решится. Вопрос визового контроля не будет, границ не будет. Евросоюз просто войдет в Евразийский союз как его часть. И тогда наши западники тоже на самом деле окажутся полностью удовлетворёнными, потому что мы окажемся в Европе. Россия станет Европой в каком то смысле, потому что границ не будет, европейские ценности вполне могут к нам двигаться, если сами европейцы их ещё сохранят, потому что именно эти европейские ценности в их современном постмодернистском выражении это как раз то, что убивает Европу. Поэтому на самом деле мы введём на европейских средствах массовой информации некоторую патриотическую цензуру. Не либеральную как сей  час, когда десять тысяч раз проверяют разные уровни газеты либеральные нет ли там какого то нелиберального элемента. То есть, там идёт самый настоящий тоталитарная расистская, западная,  евроцентристская либеральная цензура, Мы эту цензуру отменим, дадим людям свободно выражать свои мнения, но введем цензуру, на пример, против таких наиболее антинигилистическую цензуру, цензуру которая будет сдерживать или просто локализовать некий нигилистический проявления человеческой души. Плюс ещё, у нас ведь был опыт такой экспансии в Европу в советское время, когда наши компартии (третий Интернационал, Коминтерн, Коминформ) добивались очень мощных результатов для… в проникновении в парламенты европейских стран. Да, это был инструмент нашей внешней политики. Сегодня ситуация изменилась, мы больше не коммунистические страны, но мы можем найти других партнёров. И тогда, если мы сейчас поставим национальные идеианнексию Евросоюза в Евразийский союз, экспансию в Европу – мы можем на самом деле, по большому счёту собраться вокруг великой цели. Представляйте, вот, присоединить Европу! Это, вот это – по-русски! Если нам говорит там сделать больше там на 0,1-3 процента ВВП, поднять там, разместить мигрантов, там с собаками с какими то, вакцинировать псов, это конечно круто, но это не по русскому. По этому мы и не делаем ничего этого. Мы никакое ВВП не собираемся повышать, потому что наплевать на это. Русские мобилизуются ради великой цели. Вот присоединить Европу – это цель великая. Кстати, русские западники 19-го века, которые восхищались Западом – Они как восхищались? Они хотели перенять западные технологии, чтобы Россия стала мощной и великой, чтобы она могла победить Запад – давайте мы к такому же западничеству тоже обратимся. Пожалуйста, вам нравятся европейские технологии – давайте, давайте мы их возьмём. Как взять? Они нам будут сейчас по чайной ложке там по какому транзистору передавать там за нефть, за газ. Нет, давайте все вместе, все европейские технологии высокие возьмём разом, просто: мы захватываем Европу и все высокие технологии – у нас! Вот оно развитие, вот она модернизация, если мы хотели! Вот она кстати европеизация нашего общества! Пётр Первый тоже открыл окно в Европу и что он оттуда показал? Он показал… пушкою выдвинул просто, и начал участвовать в европейской политике: запустил русских солдат и казаков в центр Европы. Бистро, остались от нас такие следы. Поэтому мне кажется, что этот бросок на Запад чрезвычайно важен сейчас. Это и евразийская идея, и, если угодно, европеизация, и модернизация, и национальное самоутверждение, и крупный национальный проект. Ну вот, что Чубайс вот с нанотехнологиями? Во первых, его ненавидим вся страна. Ему дали нанотехнологии чтобы он не видел больше, в этот микромир ушёл и больше оттуда не показывался. Сейчас смотрят куда деньги ушли. Туда же, в наномикромир. Естественно это микрочеловек, это микроидеи, наноидеи, нанолюди, такие ну вот они не могут стать национальными идеями. Это нанонациональная идея какая-то. То есть, мы исчезнем в этом микроскопическом пространстве, а туда же и бюджет, и деньги, у нас это легко умеют делать. Так вот, а давайте макропроект, глобальный макропроект, по настоящему фундаментальный: захват Европы! Да, нам придётся кое кого переубедить. Ну и что? Ведь я считаю, что надо использовать для этого не хард пауэр, а софт пауэр, евразийскую софт пауэр, найти пятую колонну, сформировать и продвинуть, провести наших людей в Европе к власти, укрепить на пример деньги Газпрома скупить принципиальные дома рекламных агенств в европейских изданиях, а именно они имеют влияние на прессу, и просто действовать также активно как действует Запад по отношению к нам. На самом деле контратака. Они нас атакуют со своими НГО, со своими Врачами без границ там, велосипедистами которые помогают боевикам и ваххабитам. Ну, мы будем играть с ними по их правилам. И этом нет как бы ничего личного, ничего страшного. В парадигме реализма международной политики это вполне естественно. То есть, вот мы начали с того, что этот тезис невозможен, абсурден, параноидален, у нас нет ресурсов, у нас не желания, воли. Ну это как бы естественные на поверхности аргументы лежат. Но, если посмотреть по другому, если по другому сконфигурировать дискурс, то это прекрасная национальная идея! Об этом Соловьёв, Владимир Соловьёв, основатель русской религиозной философии как раз полагал, что надо объединиться России с Европой, но под эгидой русского царя! Почему-то это забывают. Я вот выступал в одном католическом очень крупном центре консервативном, было множество людей, просто почти стадион, недавно в Париже и я им рассказывал о нашем общем. Они, говорит, хотим объединится с вами! У вас, говорит, такая консервативная Церковь, у вас такое общество, оно настолько ещё сохраняет приличие в отличие от нашего общества, мы просто вами восхищаемся! Давайте соединятся! Я говорю – давайте! Это хорошая мысль. Но давайте вспомним те периоды которые по настоящему нам позволяли быть вместе. Это до Карла Великого. Это имперский период с четвёртого по девятый век, когда мы жили в рамках единой империи, единого христианского мира, а потом уже началось разделение, ну и пришло к великой схизме. Так вот, давайте не на католическом, папском таком принципе униатства, что вы все признаёте величие Папы, а всё остальное дальше как хотите, не на этом модернистском принципе объединимся, а на имперском: русский царь или русский президент единый для всей Европы и многообразие Восточной и Западной Церкви. Мы можем объединится, не то, что объединится, но сотрудничать друг с другом, ведь у нас общий враг, нас атакуют нечисть и их соборы и  наши соборы, и их  культуры и нашу культуру, и протестанты, особенно те которые верующие, не просто протестанты номинальные, а по настоящему верующие в Христа, христиане, они же не будут против такого объединения. Естественно, не будут, потому что Россия несёт им защиту как раз от царства Антихриста. Это и есть миссия – катахон и миссия выдерживающего, миссия ограничения мира Антихриста и отступления которые не должны попадать в общество. Это смысл империи. Мы просто вернём Европейскую, Римскую, Греческую Византийскую империю на своё место. Мы строим империю. Они строят Европейский союз тоже своего рода империю, но принципы то очень жалкие. Они вот, там экономика не пошла и они сразу  распадаются! А мы скажем: пошла экономика, не пошла, вот что Русский – Евразийский, хорошо – Европейский, Имперский, Римский царь наш русский римский царь скажет, вот то и будет. Так куда вы пойдёте там? Экономика – хорошо, но это неважно! Не хлебом же единым…, напомнит царь! Главное – соблюдать человеческое достоинство. Вот такая гуманная, новая римская идея мне кажется представляет собой хороший проект для России. Ведь самая оптимальная форма изложения национальной идеи.

Продюсер Юлия Гусакова

Режиссёр Алексей Акимов

Оператор Евгений Чашкин

Главный режиссёр Юрий Гусаков

производство Russia.ru 2013 год